Эх, в городе Сочи темные ночи…
Вернулась я из “сочей” беременная. Родила сына, Максима. Здорового, крепкого, такого же твердолобого, как его папашка. Ух, намаялась я с ним, конечно! Зато растет настоящий мужичок.
Ему сейчас девять, доченьке девятнадцать. Мне сорок.
Двадцать лет с мужем прожито!
Двадцать!
И вот такой сюрприз, да?
Свали-ка ты, дорогая, со служебной квартирки?
Нет уж, дорогой! Хрен ты угадал!
Не на ту напал, Воробьев!
Никуда я не уйду!
Демонстративно сажусь на диван, ногу на ногу закидываю, руки складываю.
— Ангелина, давай без представлений, а?
— А представлений не будет, Кирюша. Я просто не уйду никуда, вот и всё.
— Не уйдешь? Что ж, ладно. Дело твое.
Он нагло ухмыляется и выходит из комнаты.
Нет, ну не сволочь ли, а?
Господи!
Голову забираю, чтобы слезы из глаз не вытекали, гримаса боли и отчаяния сама собой появляется.
За что он со мной так? Ну, за что?
Разве я была плохой женой?
Разве я в свои сорок дурно выгляжу? Не слежу за собой? За домом?
За что это всё мне, а?
Почему?
Слышу какой-то шум в коридоре. Непонятный шум. Как будто… Это что, колеса чемодана?
— Заходи, Настенька, располагайся.
Настенька?
Сюрприз моему мужу удался.
Он что же, реально посчитал, что я вот так сразу встану и уйду?
Нет, конечно!
Хитрый лис!
Он понимал, что я не уйду!
Решил меня вытравить с помощью своей шалавы?
Дустом, значит, да?
Как вшей травят?
Ох, нет, мой дорогой Кирилл Сергеевич, хрен ты угадал! Никуда я отсюда не сдвинусь!
— Настенька? Добрый вечер. Проходите, располагайтесь!
Стоит, смотрит с вызовом.
Симпатичная. Блондинка. Ненатуральная, конечно. Глаза большие, губки пухлые. Но на шалаву вроде не похожа. Лет-то ей сколько, интересно? Я бы не сказала, что она прям совсем молодая. Ну… двадцать шесть? Двадцать семь?
Моему-то уже сорок три. Сколько, получается, разница? Шестнадцать лет? Больше?
Что ж…
— Геля, мы с Настей будем в нашей спальне.
— Неужели? А что, вы уже там были? — усмехаюсь, продолжая разглядывать любовницу мужа.
Фигура ничего, стройная, но плосковата. Ноги не очень длинные, таз низкий, грудь зато большая. Интересно, своя?
Сейчас у молодых ведь сплошь и рядом пластика. Это мы в наше время даже подумать о таком не могли, а они могут.
Может, это и неплохо, что современные девушки, женщины, имеют такие возможности, которых не имели мы.
Но зачем же спать с женатиками, а?
— А если и были, Геля? Какая разница теперь?
— Да и правда, никакой. Только… в моей спальне буду спать я! А вы… — Снова окидываю Настеньку взглядом. Потом перевожу на Кирюшу. — А вы, можете разместиться тут, в гостиной.