Вместо того чтобы нормально учиться — перевелась на заочное, кое-как окончила институт, который мне по факту даже не пригодился, потому что там, куда нас армейская судьба заносила, экономисты были не особо нужны. Нет, были, конечно, должности. Вот только все они были заняты женами командования в основном. А для супруги молодого лейтенантика только место нянечки в саду, горшки мыть!
Я осталась без профессии, а он еще меня моим шитьем будет попрекать!
Да счастье, что меня бабуля шить научила, а мама на курсы кройки и шитья в девятом классе отправила! Если бы не это, то что бы я делала?
Нет, конечно, другие жены как-то устраиваются. Кто-то получает новое образование, кто-то просит мужа пристроить на “площадку” — так у нас в одном из мест службы называли разбросанные по тайге военные части.
На “площадке” можно было получить должность писаря, секретаря. Я тоже так работала. Даже звание ефрейтора получила.
Кирилл сам меня заставил уволиться. А почему?
Да потому что увидел, как на меня “лейтехи” заглядываются.
Мне тогда всего тридцать было.
Это мы как раз из гиблого места переехали. Я себе форму ушила, чтобы сидела красиво, туфельки на каблучках брала на сменку.
Один лейтенант меня всё погулять приглашал, стихи писал на красивых открытках, которые сам рисовал.
Я ему объясняла, что старше, что замужем, а он…
— Вы красивая, Ангелина, как Ангел. Нет, как королева. И что вам этот муж? Так же по гарнизонам скакать с ним?
— А с вами, товарищ лейтенант, не скакать?
— Я уезжаю в Москву, в Академию, останусь там работать и преподавать потом.
— Вы так в этом уверены?
— Уверен, у меня дядя генерал, поможет. Сюда меня на полгодика отправили, чтобы не было вопросов потом. Поехали со мной, Геля?
Обнаглел тогда “лейтех”, зажал меня в уголочке, поцеловать пытался. Ну я вырвалась и нос ему разбила. Правда, жалобу не стала писать. Он прощения просил.
Кирилл мой всё узнал, хотел разборки устроить, засудить лейтенанта. Мне чудом удалось его отговорить. Но пришлось уволиться.
А лейтенант и правда через месяц уехал в Москву. Писал мне. Долго писал. Как-то мне удавалось письма прятать, но всё равно кто-то донес моему Воробьеву.
Был дикий скандал. Как только он меня не обзывал! Но я тоже не лыком шита. Вспомнила ему и Эллочку в бигудях, и жизнь свою, которую ему подарила, по сути, мотаясь с ним по стране.
— Ты прекрасно знала, на что идешь, когда за меня вышла!
— Я не знала, что ты станешь таким идиотом!
— Это я идиот, я?
— Ты! Ревнивый дурак!
Мы не разговаривали, наверное, неделю, а потом он принес билеты на самолет.