Я думаю о Мие. Думаю о том, как она осторожна, как боится лишнего удара, как держится, чтобы не потерять себя. И я понимаю, что не хочу рассказывать ей об этом. Не хочу причинять ей боль. Я не хочу, чтобы в ее голове звучали эти слова – «ты женщина, ради которой…» – сказанные не ей.
Но и сделать вид, что все хорошо я тоже не смогу. Потому что Виктор – не жертва. Не запутавшийся мужчина. Он просто берет, что может, и идет дальше.
А Мия заслуживает знать, что дело не в ней. Никогда не было в ней.
Я выпрямляюсь и отхожу подальше от спальни. Мне нужно уйти. Подумать. Собраться.
Я пока не знаю, что буду делать. Но я точно знаю, что не позволю этому человеку больше ломать ее жизнь.
Я еду к Мие и ловлю себя на том, что держу руль слишком крепко. Пальцы ноют, а я все равно не ослабляю хватку.
В голове шумит. Я снова и снова прокручиваю услышанное, все слова, имена.
Ольга. Предложение. Спальня. Все это вроде бы должно означать, что Виктор отпускает. Он занят. Он делает выбор не в пользу Мии.
Формально – это хорошая новость. Мия свободна.
И именно это слово меня пугает. Потому что свобода – это не всегда облегчение. Иногда это пустота, в которую ты падаешь без страховки.
Я думаю о Мие и понимаю, что не знаю, как она воспримет это. Я не знаю, что у нее сейчас внутри. Я слишком хорошо понял за это время, что Мия – не из тех женщин, чьи чувства лежат на поверхности. Она может быть тихой, сдержанной, но при этом безумно любить.
Она просила меня о помощи. Да. Она согласилась, чтобы я поговорил с ее мужем. Но тогда все было иначе. Тогда Виктор давил. Принуждал. Лез туда, куда его не звали. И тогда все выглядело проще. Мне нужно было защитить ее, остановить его, провести границу.
А сейчас?
Сейчас выясняется, что Виктор делает предложение другой женщине. Не просто спит с кем-то, нет, он говорит о будущем, о браке. И я не уверен, что для Мии это принесет облегчение.
Потому что можно не хотеть близости и все равно любить. Можно быть уставшей, выжженной, обиженной и все равно держаться за человека. Особенно если этот человек – часть твоей жизни, отец твоего ребенка, тот, с кем слишком много связано.
Я боюсь, что эта новость ее добьет.
Боюсь увидеть ее печальные глаза, когда я начну рассказывать. Боюсь этого короткого, почти незаметного мига, когда в них что-то гаснет. Потому что если я это увижу – я не смогу пойти дальше. Я не смогу сделать вид, что ничего не заметил. Ведь я слишком хорошо знаю, что значит быть с женщиной, сердце которой принадлежит другому.
Мысль болезненно цепляет, тянет за собой воспоминания, которые я давно стараюсь не трогать. Я не даю им оформиться в конкретные сцены, не называю имен, не возвращаюсь туда полностью. Но я все равно помню.