Я лежу и смотрю на Ольгу. Смотрю на то, как она со мной играет. Спокойно. Без суеты. Без этого женского мельтешения, которое я так хорошо знаю. Она знает, что красива. Не сомневается. Не требует подтверждения.
И тут я начинаю сравнивать. Не специально. Само лезет в голову.
Мия всегда была мягкой. Сглаживала углы. Подстраивалась. Умела молчать так, чтобы мне было удобно. Она умела прощать даже то, за что прощать не стоило. С ней было легко жить. Слишком легко. Она принимала меня таким, какой я есть. И тогда мне казалось, что это любовь. А сейчас я понимаю – это зона комфорта. Болото. Теплое, уютное, но тянущее вниз.
Ольга другая. С ней нельзя быть посредственным. Она не будет ждать. Не будет вдохновлять словами, ведь она вдохновляет требованиями. Взглядом. Паузами. Вдохновляет, как смотрит, будто спрашивает: «Ну и что ты еще можешь?» И я понимаю, что могу больше.
Она не станет варить борщи и радоваться только потому, что я пришел вовремя. Она будет ждать результат. Деньги. Статус. Победы. И меня это заводит сильнее, чем любое послушание.
Я ясно осознаю, что мне нужна не женщина, которая меня бережет, мне нужна женщина, которая меня толкает.
С Мией я был главным. С Ольгой – равным. Или даже… ведомым. И это не унижает. Это будоражит.
Я вспоминаю, как Мия смотрела на меня снизу вверх, как верила, как оправдывала меня. И понимаю, что она заслуживает другого мужчину. Спокойного. Надежного. Она заслуживает того, кто будет ценить ее тишину. Я не такой.
Меня всегда тянуло туда, где сложнее, где больше риска, где нужно что-то доказывать. И Ольга – именно такая территория.
Я усмехаюсь. Я чувствую ясность. Смотрю на Ольгу и больше не скрываю восхищения.
– Оль, – произношу вслух.
Она поднимает бровь, смотрит на меня внимательно, оценивающе, и я вижу, что она тоже все понимает. Она не дурочка. Не наивная. Она знает, что я выбираю. И я выбираю ее. Не потому что она лучше. А потому что она – моя по уровню.
С ней будет сложно. Будут скандалы, борьба, холодные войны и горячие перемирия. С ней нельзя расслабиться. Нельзя застыть. Нельзя деградировать. И именно поэтому я хочу быть с ней.
Мия была хорошей женщиной. Очень. Просто не для меня. Я сломал ее своей жесткостью, своим эгоизмом, жаждой власти. А она терпела. И этим только усиливала мою жестокость.
С Ольгой так не выйдет. Она не позволит. Она откусит руку, если я попытаюсь ее прижать. И я уважаю ее за это.
Я думаю о будущем, и впервые вижу его не туманным, а ярким. Шумным. Нервным. Живым.
Я вижу, как мы вдвоем поднимаемся. Как злимся. Как побеждаем. Как используем друг друга. Я улыбаюсь потому, что готов отпустить Мию. По-настоящему. Без злости. Без желания вернуть. Без необходимости портить ей жизнь.