Я слышу, как скрипит его стул. Он тоже встаёт.
— Подумай, — говорит он. — Ты же хотела семью. Вот она. У нас будет хороший дом, Олька все самое лучше в него покупала, сейчас технику обновим, а ты заедешь на все готовенькое.
Что? Он бередит? Мысленно даю себе пощечину, рыдать о проходящей молодости буду потом. Сейчас надо включать мозги, юриста и обобрать этого козла до нитки. Он решил на моем горбу и деньгах моего папы подняться, это мы еще посмотрим.
Набираю Егору, выхожу в коридор.
— Олюшка, ты проснулась? — голос двоится, слышу его и из трубки, и отголоском из кабинета. — У меня тут дела на работе, я раньше ушел. Знаешь, я сегодня всю ночь не спал, думал, как нам поступить. Я вечером приеду, нам надо несколько дел провернуть, ну это пара недель буквально. А ты нас пока к своему врачу на консультацию запиши.
Егор
Второй кофе за утро явно лишний. Сижу в офисе, один. На столе красуется рамка с фотографией. Мы с Олькой на каком-то корпоративе года три назад. Она улыбается, прижимается ко мне, интересно, она тогда была счастлива? Мне кажется, я был — но, как будто я уже забыл это ощущение. Теперь только тревога, недовольство, постоянная грызня.
Беру рамку, смотрю — красивая баба, ничего не скажешь. Умная и хозяйственная, другой мог бы быть счастлив, а мне она как кость поперек горла. А еще и детей не может, а мне нужен наследник. Не ради счастья отцовства — ради бизнеса. А от Ольки ребенок — наследник с обеих сторон, но тогда терпеть мне ее до конца жизни.
Убираю фото в ящик стола. Пусть лежит, пока не пригодится, может, адвокату покажу, какая у нас была "счастливая семья".
Открываю ноутбук: графики, цифры, контракты. Чёрт, этот проект без Олькиного отца не вытянуть. Виктор Сергеевич, старый хрыч, держит меня за яйца до сих пор. Без его поручительства банк не даст кредитную линию. А если Олька узнает про Таню и подаст на развод раньше, чем я всё перепишу… Тогда контракт накроется медным тазом.
Надо тянуть время. Усыпить бдительность. Пусть Олька думает, что я думаю над её ЭКО. А сам пока оформлю активы на подставных.
Стук в дверь. Не дожидаясь ответа, заходит Таня. Улыбается, глаза блестят.
— Привет, Егор Викторович.
Ага, называет по имени-отчеству, значит, нужно денег или хочет что-то выпросить. Так мило, по-дурацки.
— Привет, — я откидываюсь на спинку кресла. — Ты чего сияешь?
— Да тут увидела сумочку… В новом торговом центре. Такую красивую, ты бы видел! — она садится на край стола, болтает ногой. — Мечта просто.
— Сколько?
— Триста тысяч, — говорит будто не о деньгах, а о пустяке.