Автор: Ольга Игонина
— Оленька, загадывай желание! — кричит Катя.
Я задуваю свечи на торте. Их тридцать девять, за натыканными восковыми конусами совсем не видно красоты торта. Для кого я заказывала его в пекарне, если с таким успехом за красоту и дизайн можно не переплачивать.
Закрываю глаза, зажмуриваюсь со всех сил. У меня только одно желание — ребенок. Больше всего я хочу, чтобы моя репродуктивная система вспомнила, зачем мы с ней на этой земле.
— Ура, — гости кричат и аплодируют.
— Я надеюсь, что ты загадала, чтобы мы поскорее сдали проект и в отпуск уехали? — Егор целует меня в щеку.
Тяжело вздыхаю, нет сил снова рассказывать мужу, что у меня на жизнь другие планы.
По меркам моего окружения я старая дева, над которой сжалился настоящий мужчина и взял меня в жены. С Егором мы вместе почти десять лет. До тридцати я занималась наукой, грезила открытиями, ездила на конференции по химии. И была счастлива. А тут появился он, как в дешевой мелодраме, и как-то так быстро все закрутилось. Через два месяца мы уже расписались.
Нарезаю торт на красивые кусочки, рядом вертится мама. Мне даже не надо угадывать, что она мне хочет сказать, по ее поджатым губам и продольной морщинке на лбу и так все понятно.
— Оль, а когда же вы? — тихо, так, чтобы слышала только я. — Я не молодею, внуков хочется. Да, и ты, честно сказать, тоже, уже в разряд бабок входишь. Вот увидишь, отцовский инстинкт у Егорки твоего проснется, и полетит он по бабским койкам, молодых оплодотворить. А ты с разбитым корытом и без детей одна на старости лет.
— Мам, ты же знаешь! — психую, кромсаю торт, как будто он в чем-то виноват.
Разговор о детях со мной может заводить только муж или врач. Мое женское здоровье отказывается понимать, для чего оно предназначено. И с каждым месяцем видеть тест с одной полоской все больнее.
— А когда? В сорок уже поздно будет.
— Сейчас и тридцать девять — норма, — отзывается Егор, не поднимая головы. — В Европе вон и в пятьдесят рожают. Успеется.
Он говорит “успеется” так спокойно, будто речь идёт о сдаче отчёта, а не о моих фолликулах, которых, как я знаю, осталось мало. Врач сказала в прошлом месяце: “Ольга Викторовна, если планируете, лучше не откладывать. Через год-два может быть поздно даже для ЭКО”.
Я тогда не сказала Егору, мне кажется, ему и так отлично живется.
Катя встаёт, поправляет платье, делает большие глаза.
— А у нас с Серёжей новость.
Все смотрят на неё. Она достаёт из сумочки темно-серую небольшую распечатку. Понимаю, что это снимок с УЗИ.