Но я не обращаю внимания.
Смотрю только на отца. Он на меня. И он впервые смотрит на меня так: как на свое самое горькое разочарование.
БАХ!
Я вижу, как он заносит кулак над столом, но все равно вздрагиваю вместе с посудой, когда он с силой опускается на стол.
Наступает тишина.
Могильная.
Я больше не слышу своего смеха в этих стенах. Возможно, сейчас он и вовсе сотрется навсегда, это мне тоже неизвестно, но вот в чем я уверена — он никогда не примет моего решения. Чтобы я не сказала — этого не случится.
Потому что для него я повзрослела, когда вышла замуж, а для себя все это время я была малышкой, которой нужен был ее папа.
А его внезапно больше не было рядом. И больше не будет…
— Ты сейчас же поедешь, — тихо, но твердо говорит он, — И заберешь это заявление. Ты меня поняла?! Сейчас же!
Молчу.
Но продолжаю смотреть ему в глаза, бросая вызов. Вступается мама. Она мягко касается его руки и шепчет.
— Родной, у нее, наверно, что-то с головой случилось, после того, как…
— И об этом тоже, — он ее перебивает сухо, — Забудь. Никакой больше учебы! Она только засоряет твою голову, толкает непонятно куда. Ты о чем думаешь вообще, а?! МЫ не разводимся! Это позор! Ты что?! Опозорить нас хочешь, да?!
— Нет.
— Раз нет, приди в себя наконец! Спустись с небес на землю! А то, видите ли, развод ей подавай! Не бывать этому! Ты заберешь документы, Агния, а потом покончишь со своими бреднями и наконец-то станешь нормальной !
Меня подмывает спросить, а как это — быть нормальной? Но я до боли закусываю щеку изнутри. Он медленно встает, уперев кулаки в стол и нависая сверху.
— Ты прекратишь. С этого дня, с этого часа — все! Точка! Поедешь домой к мужу, и вы наконец-то приступите к зачатию ребенка! Хватит уже этой западной чуши! Ты — женщина нашей общины, а наши женщины дарят своим мужчинам детей, а не гоняются за химерами! Я все сказал!
Отец резко отодвигает стул и уходит из столовой, мама бежит за ним. Братья одаривают меня гневными взглядами и идут следом. Айза тоже собирается уйти, но прежде шепчет мне с укором.
— Как ты могла испортить такой хороший день? Теперь он будет все выходные на взводе. Агния, господи, иногда мне кажется, что ты никогда не повзрослеешь.
Мне хочется защититься и сказать, что Артур меня не любит, но я внезапно не вижу в этом смысла. Смотрю ей в глаза и понимаю: она согласна жить так, как живет. Ее все устраивает. Возможно, я действительно ненормальная тогда, а? Раз у меня совсем все по-другому. И представления о жизни иные, и о браке, и о любви.