Муж сделал ещё один глоток, допивая до дна горькую жидкость, и шагнул в сторону, с грохотом опуская пустой стакан на деревянную поверхность стола.
– То есть, прошлой ночью в постели ты был со мной, как с другом? – начала я и, поймав себя на зарождающейся истерике, замолчала.
Попыталась сосредоточиться на словах мужа. Понять, что именно он мне хочет сказать.
В комнате повисла нехорошая, вязкая тишина. Болезненная. Словно мы стоим с Романом, с моим любимым Ромкой рядом с постелью умирающего. С разных сторон. И не знаем, что сказать.
– Развод? – тихо спросила, проталкивая колючее и ёмкое слово через сухое, сжатое спазмом горло.
Ромка вздрогнул, повернулся ко мне, и, сделав длинный шаг, склонился, нависая надо мной своим мощным телом. Подавляя. Медленно наклоняясь, давил на меня своим взглядом, и остановился напротив моих глаз.
– Зачем? Какой развод. Что ты начинаешь? Живём, как и раньше, по сути. Только я четыре раза в неделю не ночую дома. – ухмыльнулся мне в лицо.
Что-то знакомое, мерзкое, высокомерно-покровительственное мелькнуло в нём на короткое мгновение. Впрочем, не позволяя мне понять, где я сталкивалась с подобным. Не давая времени на узнавание.
Я до боли сжала пальцы, сдавливая ладони, и спросила:
– У тебя появилась женщина?
Роман резко выпрямился и засмеялся неприятным, лающим смехом.
– Зачем мне? Я от одной, постоянной не знаю, как избавится. Мало, что ли, девчонок на свете? – сквозь смех проговорил он и продолжил, – Аська, ты бы видела сейчас своё лицо! Разве можно с таким выражением на физиономии спрашивать такую банальщину? Смешно, честное слово!
Смешно. Очень. Обхохочешься.
И в этот момент меня словно молнией прострелило узнавание! Это он! Он был на том видео!
Я опустила взгляд, чтобы не видеть перед собой неизвестного монстра, в которого переродился мой муж. После разберусь, когда и как. А сейчас нужно выяснить всё до конца. До донышка выхлебать отпущенную мне долю.
Стараясь руки не дрожали, я вытащила свой телефон и, открыв последнее просмотренное видео, сунула мобильник экраном в нависшее надо мной лицо Романа.
– Вот эти девчонки?
– Может, и они. Я не запоминаю их. Зачем? – всё ещё посмеиваясь, ответил он.
От узнавания, от понимания, в какой клоаке полощется Роман, и в какой яме я оказалась рядом с ним, меня затрясло. Кровь вскипела, моментально обостряя реакции и инстинкты.
– Как давно ты таскаешься по девкам? – почти прошипела, вскакивая с дивана и вынуждая мужа отступить от меня на шаг.
– Я не таскаюсь. Зачем мне это? – усмехнулся он, кривя рот в некрасивой ухмылке.