Я не жертва домашнего насилия! Нет ведь?
Врач, опрыскав моё горло, велел мне молчать минимум полчаса. И по дороге обратно я отсчитывала минуты. И терпела. Не отвечала.
Только с силой недовольно сжимала губы и слушала-слушала в свой адрес отборное мамино мнение.
Сначала она мне высказывала, что я напрасно пытаюсь покрывать Романа и такие вещи нельзя спускать на тормозах. С чего она взяла, что я собираюсь прощать его выходки? Но мама не останавливалась и пилила меня почти до выезда на кольцевую.
Я пощадила её вчера и не рассказала полностью подоплёку нашей ссоры. Дело же не в том, что Рома ушёл в загул. Суть проблемы, что он не понимает недопустимости такого поведения в семье. Для него в том, что он тащит грязь в семью, нет криминала. Или Роман бессмертный, или идиот, уверенный, что его зараза не коснётся. Или… я даже не знаю, что думать на эту тему.
Но когда заговорил Пашка…, в этот момент меня прорвало.
– Я завтра же, в понедельник, переговорю с коллегой, и мы оставим твоего престарелого Казанову без штанов! Я сам не буду вести твои дела. Это не этично и не стоит нам нарываться. Но, поверь мне, Рома от возмездия не уйдёт, – сжав несчастный руль до побелевших костяшек, проговорил брат.
Я повернулась, вглядываясь Пашке в лицо, и только хотела возмутиться, но меня опередила мама.
– Паш, ты на развод пока не подавай. Мало ли как повернётся. Только как объяснить детям ту ужасную сцену, когда Роман поднял руку на Асю, – задумчиво ответила мама, и я не выдержала.
Эдак они без меня сейчас такого нарешают, и тысяча мудрецов потом не разберёт, откуда и что взялось!
– Может быть, вы дадите мне самой разобраться с мужем? Не прошло ещё и суток с момента скандала, а вы уже решили за меня как жить и что делать! – просипела, ещё не до конца отошедшим горлом.
– Молчи!
– Уже нарешала!
Хором ответили родственнички.
Отлично! Надо же, как мало нужно, чтобы мой брат и мама в кои-то веки сходились во мнении! И никакого непонимания между ними, и полная поддержка друг друга. Спасители!
– Значит, так! – начала я, строго вглядываясь то в одного, то в другого, и поднимая руки ладонями вперёд, продолжила, – сначала я должна поговорить с Романом.
– Только в моём присутствии! – тут же влез Пашка, и я зыркнула на него, давая понять, что ещё не закончила разговор.
Брат закатил глаза, превращаясь на мгновение в привычного расслабленного родного раздолбая.
– Мама, я не жертва домашнего насилия! Мне неприятно было в больнице, мне стыдно перед врачами и медсёстрами. Пойми, синяки – следствие случайности и моей недальновидности. Ромка был пьян, когда мы начали разговор. Я не сразу поняла, а когда унюхала, то уже не смогла остановиться. Он не рассчитал и наверняка не представляет, что наделал, – заговорила и, видя, как мама собирается мне возразить, перебила её, не давая сказать: