— Сколько ей?
— Двадцать три. Думаешь, я слишком опекаю ее?
Смотрю на Германа. Красивый, умный, заботливый, оберегает сестру от возможных ошибок. Все его плюсы обостряются к родному человеку на максимум, и это нормально. Чувства ответственности и долга.
— Знаешь, я завидую твоей сестре. – Накрываю своей ладонью его пальцы и легонько сжимаю. – Это замечательно, когда есть человек, который за тебя беспокоится.
— А ты?
Я понимаю, о чем он спрашивает, поэтому, качнув головой, отвечаю:
— У меня нет…
От привычки осознание, уже нет той щемящей боли, что всегда фантомом меня преследовала. И мое спокойствие, это результат привычки и не более.
Когда ужин подошел к концу. Я невольно задумалась, а что будет дальше? Мы опять разойдемся в разные стороны? Будем ждать следующей благосклонности случая? А может, мы исчерпали лимит?
В голове вспыхнуло яркой картинкой наш поцелуй в ангаре. Я невольно провела пальчиком по нижней губе. Поддалась порыву, проверить, до сих пор ли я все помню.
А голос Герман в это время стал тише. Словно он забыл свою мысль, что секунду назад, казалась важной.
Он ловит мой взгляд. И я снова под его гипнозом. В темной бездне, где плещется жидкий огонь, обволакивает, заполняет, обещает, я не в силах даже моргнуть.
Тело превратилось в один большой комок из оголенных нервов. Куда ни тронь, получишь разряд молнии. Вечерний воздух начинает искрить вокруг нас. Это настоящее безумие, когда на подкорке трезвого сознания, проскальзывает то, что человек напротив, незнакомец.
Но чувство такое, что он тебя знает лучше всех других. Понимает, о чем ты молчишь. И читает без труда, всю печать в твоих глазах.
Такое разве бывает?
Он касается моего лица. Нежно, почти невесомо. Будто хочет убедиться, существую ли я в самом деле? Сердце в груди так сильно стучит, буквально разносит грудную клетку.
А потом он проводит пальцем по моей нижней губе, будто стирая мой след. У меня все внутри начинает вибрировать. Я теряюсь от его близости. От его действий, и от своей же реакции на них.
— Ты помнишь? – Его голос глубокий, с хрипотцой. Это выдает его эмоции, что он по-прежнему старается спрятать от меня.
Мой ответ из двух букв не может связаться. Поэтому я, ничего другого не придумывав, поднимаюсь на носочки, и не раздумывая больше ни секунды, целую его сама.
Если это все не по-настоящему, то я ничего не почувствую.
А если почувствую?
Глава 19
Чувства оказались настолько нежными и мягкими, что незаметно для меня стали освобождением для всей той горечи, что копилась внутри меня. Я думала, будет сложно, после того как Вадим меня просто растоптал, унизил перед своей любовницей. Вера в моей душе, практически исчезла.