– Я не ведьма, – устало сказала я, отлепляясь от стены и направляясь мимо мужчины к выходу. – И уж точно не собиралась тебя подчинять. Можешь оплатить восстановление двора, который дважды разрушил, и убраться прочь.
Он резко поднял на меня глаза, горящие внутренним огнём.
– Я знаю, – шепнул дракон. – Теперь знаю. Моё имя – Элеррис Моррасский, прошу прощения за доставленные… неудобства.
Тишина вновь повисла над нами – натянутая, дрожащая, как струна. Замерев в дверях сарая, я невольно обхватила себя руками, пытаясь сдержать дрожь. Всё, что произошло за последние минуты, было слишком. Слишком близко. Слишком больно. Слишком… странно. Дракон, пошатываясь, медленно поднялся. Даже стоя, мужчина кривился и незаметно касался паха – видно, что удар коленом не прошёл даром. Он сделал шаг, но остановился, будто наткнувшись на невидимую стену.
– Я не подойду, – тихо сказал Элеррис. – Если ты этого не хочешь.
Почему-то от этих слов грудь сжало сильнее, чем от его ярости минуту назад.
– Прекрасно, – выдавила я, отводя взгляд. – Останься там.
– Но мне нужно знать, – напряжённо продолжил мужчина, – что ты чувствовала, когда метка вспыхнула. Что она… показала тебе?
Я замерла.
Вспышка. Золотой свет. Его дыхание у моей шеи. И то странное, необъяснимое ощущение под кожей – будто кто-то чужой и огромный коснулся моей души. Странное чувство, опутывающее меня в эти дни, лишь усилилось после золотого сияния. Метка на руке нагрелась и теперь постоянно испускала тепло. И даже сейчас, после всего произошедшего, меня необъяснимо тянуло к этому дракону.
– Ничего, – солгала я, судорожно вздохнув.
Однако Элеррис всё понял, его взгляд стал острее и впился в меня, подобно острию ножа. Чёртов дракон. Медленно, осторожно, словно готовясь к стычке с диким зверем, он сглотнул и напрягся.
– Не ври мне, миа… – начал было дракон, но я резко подняла руку и остановила его.
– Ещё раз так назовёшь – закопаю, – огрызнулась я, не поднимая глаз. – Живьём.
Вместо раздражения Элеррис чуть улыбнулся уголком губ – не дерзко, не самодовольно, а… почти растерянно. И от этого стало ещё хуже, ведь обезображенное лицо искривилось подобно испорченной маске. Мне показалось, что он вздрогнул, стоило чешуйчатой коже на щеках натянуться.
– Хорошо, – тихо согласился дракон. – Тогда назови мне своё имя. Я должен знать, с кем меня… связала метка.
От этих слов у меня по позвоночнику пробежала противная капля ледяного пота.
– А вот я никому ничего не должна, – прошептала я.
Он закрыл глаза, будто борясь с собой.
– Тогда прошу… скажи его хотя бы не для меня, а для себя, – почти взмолился этот гордый великан, покрытый чешуёй.