У меня вырвался смешок. Кажется, начало проясняться.
— Это он прислал вас сюда?
— Что значит, прислал? — возмутилась мама. — Мы сами хотели тебя повидать. Между прочим, отец прав. Николас ни разу тебя не обидел, ты с ним была, как во дворце — никаких забот, живи и радуйся.
— Да, пока он не упрятал меня в Пустоши за его же преступление.
— Но ведь это лучшее, что можно было сделать, — нахмурился отец. — Представь, если бы упрятали его. Кто бы тебя тогда содержал?
Прекрасно! То есть они знают, что меня приговорили без вины? Я прошла к дверям и распахнула их, чувствуя, как дрожат кончики пальцев.
— Дорогие мама и папа, спасибо, что навестили. Кажется, вам пора.
Родители растерянно переглянулись.
— Милочка, я тебя не узнаю, — удивлённо протянула мама. — Моя послушная девочка никогда не стала бы так дерзить…
— Ивенна, — повысил голос отец. — Я вижу, дурная компания уже начала на тебя влиять.
— Ты сказал, если у Ника больше нет жены, то у тебя больше нет дочери, — оборвала я. — Получается, мы теперь чужие люди. Но, если вам хочется, мы всё ещё можем быть хорошими знакомыми.
Мама оскорблённо поджала губы и прошла мимо меня, задев пышным подолом платья. Отец напоследок одарил угрюмым взглядом.
— Надеюсь, ты скоро одумаешься, и мы снова станем одной семьёй — ты, Николас и мы.
Он вышел за дверь, но потом обернулся и наставил на меня палец.
— Имей в виду! Если этот дракон вышвырнет тебя без гроша, мы тебе ничем не поможем!
Я сжала губы, чтобы не усмехнуться. В этом у меня никогда не было сомнений. Это я была той, кто всем помогал в этой семье.
Горячий чай Вельды немного успокоил нервы после неприятного разговора, но оказалось, что это было только начало. Не прошло и часа, как слуга доложил об очередном визите. И на этот раз меня ждал в гостиной уже сам Ник.
— Вот уж не думала, что у тебя хватит наглости заявиться без приглашения к нам домой.
— И тебе доброго дня, Веночек.
Тон Ника был вежливым и отстранённым, но ласковое прозвище подчёркивало, что он не отказался от своих притязаний. В глазах бывшего мужа горел какой-то странный победный огонёк. Как будто он скрывал какой-то козырь в рукаве.
От ласкового домашнего прозвища и того, как Ник его произносил, начинало подташнивать.
— Не называй меня так больше. Никакого Веночка больше нет. Ты подставил её, сослал в Пустоши, и там её не стало.
Николас усмехнулся.
— Не драматизируй. Ты знаешь, всё, что я делал, было на благо нашей семьи.
Я пожала плечами.
— Что тебе нужно от меня?
— Хотел тебе кое-что передать.
Он достал из нагрудного кармана до боли знакомое обручальное колечко с розовым аметистом и протянул его мне. Я не шевельнулась.