Это грубо и даже немного больно.
– Валер… – Женя делает шаг.
– Заткнись! – муж тычет пальцем в друга, – придержи свой хрен, торчащий на мою жену! А ты! – сжигает меня грозным взглядом, – поедешь домой и выбросишь из головы всю эту ересь, что о себе возомнила! Ты без меня все равно ничто! Поэтому приготовишь ужин и будешь меня ждать! – орет не своим голосом, – как порядочная жена!
– Тебя ждать, – я просто не верю своим ушам, – как порядочная жена? Да иди ты к черту, Курицын!
Не жду больше ни мгновения, иначе меня точно разорвет от бушующих эмоций. Я либо мебель начну крушить, либо разобью всю посуду об голову неблаговерного.
Как?! Как такое могло произойти? Ведь мы жили прекрасно, душа в душу! Ничто не предвещало подобного предательства!
За несколько лет нашего брака, он ни разу даже претензий не высказал, только хвалил, какая я замечательная жена. Его все устраивало! И как я готовлю, и как у нас в постели! Все!
А, оказывается, за моей спиной он думал совсем иначе, лицемерно притворялся и самым наглым и грязным образом пошел налево! Ему не нужно было предъявлять мне что-то, ведь все, что недополучал в браке, он находил у других женщин.
С его точки зрения, вот это, выходит, и есть идиллия!
Скотина!
– Стоять! – раздается мне в спину, но я уже в доме и целенаправленно иду сквозь все комнаты к входной двери. – Лиза, стой! Елизавета! – с рыком догоняет и хватает за плечо.
Я с разворота отвешиваю ему сильнейшую пощечину. Ладонь горит огнем, как и мое сердце в груди, дочерна выжженное изменой.
Шокированный муж застывает, схватившись за щеку.
– Ты что… меня ударила?! Ты в своем уме?!
– И это ты мне говоришь? У тебя вообще совести нет! И мозгов! Ты мне нагло изменяешь!
– Как ты смеешь поднимать руку на мужа?! – с истерическим воплем Валера кидается на меня, и я рефлекторно отшатываюсь. Он здоровый, даже страшно представить, что может сделать.
Но удара не следует, потому что на Валере уже висят его друзья, а он пытается вырваться.
– Валер, ты чо? Остынь! – кричат они на него.
А я пячусь от него и качаю головой. С каждой минутой мне открывается все больше новых лиц моего мужа. Маски сорваны. Он не только лицемер, но еще и агрессивный мужлан, который способен поднять руку на женщину.
– Не хочу тебя больше видеть, – говорю тихо, горло сводит от боли, в груди, будто сейчас что-то разорвется, – я больше тебе не жена.
– Что ты сказала? – Валера все дергается в хватке Саши и Жени.
– Я сказала, я ухожу от тебя, Курицын! – кричу.
Выхожу на улицу и иду к своей машине, что стоит за забором на дороге.