А я в полном шоке! И даже не понимаю, как мне вдохнуть!
– Ммм, – мычу в его рот, упираюсь руками в широкую грудь.
Это слишком! Этого не должно было произойти!
Никогда!
Руслан отрывается, медленно поднимает веки, взгляд его темный, плывущий от удовольствия.
– Да как ты мог? – замахиваюсь на него ладонью, чтобы отвесить пощечину, но Ребров ловко ловит ее и целует!
Опять целует!
Только теперь мои пальцы.
– Давно хотел это сделать.
– Ты… вы… Я сей-час! – вопль рядом уже похож на звук подстреленного лося. – Тва-ри!
Валера неимоверным усилием встает на ноги, но тут же теряет равновесие, запутавшись в штанах, сносит все с тумбочки в прихожей и выпадает из квартиры с грохотом и криками.
– Что ты творишь? – отталкиваю Руслана, я не могу думать о муже, когда все еще в объятьях Реброва. Но это возмутительно! За кого он меня принимает!
Еще один чертов самец?!
Пришел и взял, что захотел?!
– Женщина не должна этого видеть, – отпускает меня, – никогда.
В одно движение он уже за дверью и отталкивает ноги Валеры, что еще в проходе с таким брезгливым видом, будто это мусор.
– Не выходи, – закрывает мою входную дверь и задерживается только на мгновение. – Пожалуйста.
Щелкает язычок замка, а я приваливаюсь к стене.
Что-то меня ноги не держат. И лицо горит.
И я не могу понять, что мне с этим всем теперь делать.
Но не выхожу, как он и просил, хоть и слышу шум и возню за дверью. Не настолько громкие, чтобы соседи проснулись и вызвали полицию, но достаточно, чтобы я могла понять, что Ребров не гладит Валеру по голове.
Спустя пару минут я перебарываю себя и смотрю в глазок. На площадке пусто, лишь пара сломанных цветочков с клумбы одиноко валяются на полу.
Ведомая любопытством, иду к окну и смотрю вниз.
Валера лежит на остатках клумбы, свернувшись калачиком, как обычно спит в кровати. Даже руку, согнутую в локте под голову, подложил.
Дрыхнет, пьянь?
Или Ребров его так отделал и сложил аккуратно?
Ничего, не замерзнет даже ночью в такую жару, а утром ему достанется от бабули, когда она увидит свой палисадник.
А я…
Не знаю, что и думать.
Внезапно подъезжает большой черный внедорожник, выхватывая фигуру Валеры из летнего полумрака светом фар. Машина останавливается прямо под моим окном, и с водительского места выходит Ребров.
Я вижу, как он прикладывает к уху телефон.
Тут же раздается звонок моего мобильного.
Ну как я могу не взять?
– Да?
– Лиза, я не буду просить прощения, – сообщает он мне уверенно.
– За что именно? Если ты про Валеру, то…
– Нет, – отрезает. – Зато что сделал именно то, о чем мечтал так много лет.
– Ч-что? – я теряюсь от этого заявления. Каких еще лет?