– Вот ты где, дорогая! – вскрикиваю радостно, выдергивая из-под груды непонятных папок книжечку. – Ай!
Кроме радости от находки, меня ждет еще и боль, потому что на мою ногу валится папка с твердым переплетом, забитая какими-то файлами.
Это больно! Прям по пальцу уголком!
Прыгаю в попытке унять боль и от расстройства еще раз пинаю папку. Из нее просыпается еще больше бумаг, и я замираю.
– Это что еще за хрень? – присаживаюсь на корточки.
Я не слепая, и мне это не кажется. Передо мной лежит лист, исчирканный непонятными закорючками. Да нет же! Это не закорючки, это подпись!
И подпись не Валеры!
Он тренировался рисовать чужую подпись?!
– Ты чего тут мутил, а Лерыч?
Распахиваю папку и листаю прозрачные файлы с документами. Один, другой, это какие-то договоры и счета-фактуры. Явно с его работы, но…
– Ничего себе! – до меня доходит, что это не просто чужая подпись, это автограф их генерального!
Бывшего друга и ныне объекта невероятной зависти – Руслана Реброва!
– Ах ты ж… Валера Курицын, – сажусь на пятки. – Ты, оказывается, не только меня предал.
Я вновь поднимаю черную записную книжечку и листаю ее с удвоенным усердием.
Изначально я хотела найти в ней телефон Аньки или Оксаны, и я уверена, что они там есть, чтобы сообщить, что они могут забирать неутомимого героя любовника себе вместе с коллекцией носков и раздолбанной тачкой.
Но теперь я хочу позвонить намного более интересному человеку.
Набираю номер, забыв про все остальные проблемы.
– Алло? – раздается низкий, чуть хриплый голос, будто его хозяин крепко спал.
Я открываю рот и смотрю на часы на полке. Черт, сейчас же три часа ночи, а я названиваю.
– Лиза? – зовет меня в трубке Руслан.
Боже мой, как он понял, что это я? У него есть мой номер? Откуда? Мы же толком никогда не общались, не считая случайных встреч, когда я только начала встречаться с Валерой.
– Простите, Руслан, я забыла, что сейчас ночь. Не хотела разбудить…
– Что-то случилось? – его голос становится тревожным. – Лиза? Не молчи, мне приехать?
– А… что? – я аж теряюсь от такого предложения, – приехать, зачем?
– Ну ты звонишь среди ночи заклятому другу своего мужа, и голос у тебя дрожит. Явно что-то случилось, и нужна помощь. Звонок из категории ‟ни при каких нормальных обстоятельствах”. Я прав?
– Я… – ну что я теряюсь от звука его уверенного голоса? Не слышала его целый миллион лет, – ты прав. Да, я хотела поговорить. Но думаю, это может подождать до завтра. Правда, я не хотела нарушать ваш сон.
В динамике раздается приглушенный низкий смех.
– Ну какой может быть сон после такого звонка? Теперь я тоже буду беспокоиться о тебе. Я все еще хочу приехать. Дело ведь серьезное?