В это время в гостевой комнате на втором этаже разъяренный Дулатов отчитывал дочь, которая сидела в кресле, сложив руки на груди и вздрагивая от громкого баса отца. Поняв, что сплоховала, она молчала. Потому что знала: если сейчас откроет рот, будет только хуже. Сам Ансар был глубоко разочарован ее поступком, ведь он рассказал ей все по телефону и она поняла и приняла его решение жениться.
-Быстро ты папа. Еще три месяца назад никого не было, а теперь кричишь на родную дочь из-за женщины, – обиженно заметила девушка.
-Я, наверное, неправильно тебя воспитал, раз ты позволяешь себе так разговаривать с человеком старше себя? С человеком, который мне очень дорог, с человеком, с которым я хочу прожить всю оставшуюся жизнь, — последние три слова он сказала с интонационными паузами, чтобы донести до нее факт.
-Вы знакомы два месяца и ты уже хочешь провести с ней всю жизнь? — горько проговорила Сая, не в силах больше молчать. — Да вы с мамой дольше встречались.
-Во-первых, давай будем честны друг с другом. Я никогда не лез и не лезу в твою личную жизнь. А ты уже второй раз пытаешься учить меня, как мне жить и с кем встречаться. Почему Дана этого не делает и принимает мой выбор, а ты упорно хочешь мне что-то доказать?
-Потому что Дана — наседка, которая дальше пеленок и соплей ничего не видит. Посадила себя дома и живет в счастливом мире с единорогами.
-А ты не думала, что она счастлива жить именно так? Что ей другого не надо? Или ты и ее учишь, как жить?
Сая фыркнула и отвела взгляд в сторону.
-Значит, учишь, — сжав пальцами переносицу, выдохнул Дулатов. — Знаешь, дочь, не надо раздавать умные советы, когда тебя не просят. И обижать людей тоже не надо. Слово ведь не воробей. Вылетит — не поймаешь.
-Ты так сильно ее любишь? — в ее голосе была горечь и обида, которую она пыталась замаскировать равнодушием, но не получилось.
-Да, — кивнул Ансар и подойдя к окну, положил руки на подоконник. — Я очень ее люблю.
-Значит, ты уже забыл маму? — всхлипнула девушка, встала с кресла и сделала несколько неуверенных шагов вперед.
-Сай, ну что за детский сад? Тебе сколько лет: десять или все-таки тридцать? — поморщился отец. — Я не забывал маму и не забуду никогда. Но так получилось, что в моей жизни появилась новая любовь. Я не ждал и не просил ее. Только теперь я не могу без Миры. Пойми, что она не собирается занимать место мамы. Мира — это Мира.
Увидев, как блестят в глазах дочери слезу, Ансар молчал и ждал ответа, но Сая не спешила. Тогда Дулатов оттолкнулся от подоконника и, оказавшись рядом с дочкой отвел волосы от лица и спросил: