-Конечно. Классика, — кивнула Меруерт. — Только слова уже плохо помню.
-А слова там как раз такие: “Но не стало преграды, и нет расстоянья. Наша встреча — награда, ты рядом опять. От печали до радости — всего лишь дыханье. От печали до радости — рукою подать”. Когда-то мы с вами, поправьте меня, если ошибаюсь, утопали в печали. Но потом нам открылся дивный, новый мир. И дело даже уже не в наших мужчинах, а в нас самих. Правда?
Мира на несколько секунд задумалась над ее словами.
-А ведь так и есть, — согласилась она. — Как красиво вы к этому подвели. И если посмотреть на два последних года моей жизни, то скажу, что я прошла тот самый путь “от печали до радости”.
-Милая, я все! Теперь нас никто не побеспокоит, — Ансар вернулся и сел за стол напротив жены.
-Аmore, sono qui! (Любовь моя, я здесь) — у столика Светланы появился видный седой итальянец в белой рубашке и брюках. Он наклонился, чтобы поцеловать ее, а она ответила:
-Tesoro, mi manchi già (Дорогой, я скучала). Мира, было приятно поговорить с вами! Хорошего вам отдыха! — обратилась она к соседке.
-И вам спасибо.
-Кто это? — шепнул ей на ухо Ансар.
-Я тебе потом расскажу, — также тихо проговорила она и посмотрела на него с глубокой нежностью и любовью.
-Что? — удивился он, поймав на себе взгляд жены.
-Я тебя люблю, — в который раз призналась Мира.
-И я тебе люблю, моя девочка.
-Дулатов, ну какая я тебя девочка?
-Прости, но за год я так ничего не придумал. Поэтому так и будешь моей девочкой.
-Ну девочка, так девочка, — махнула рукой Мира. Пусть будет так!
Конец