«Крапа» стояла на отмели с креном, и местным обитателям стоило немалого труда частично выпрямить палубу для удобства передвижения. Полностью перестроить огромное пространство было, понятно, невозможно, посему палуба напоминала лабиринт: горизонтальные участки, вымощенные содранными с первоначальной и истинной палубы досками, а то и просто пальмовыми бревнами, чередовались ветвящимися наклонными проходами, уводящие куда-то под «новую» палубу. Похоже, ниже таились промежуточные складские помещения. Порой шустрые аборигены возникали из совершенно неочевидных щелей, бойко перекликались, волокли кипы сухих листьев, обрезки металлических листов и труб. В центре палубы красовалась достаточно просторная и ухоженная площадка, видимо, многоцелевого назначения. Установленная посредине виселица вызывала почтение своей продуманной конструкцией: никаких пальмовых палок, сплошь металл, блоки, противовес, даже издали видно, что всё отлично смазано и в полном рабочем порядке. На вершине сооружения даже электрическая лампа гордо красовалась. Сейчас петля виселицы пустовала, зато вокруг были натянуты временные тенты, под ними сгрудились столы, заставленные мисками, корзинками, бутылями с водой и иными освежающими напитками. Ква без особого удивления углядел несколько знакомых пластиковых бутылей с завинчивающимися крышками. В Старом мире они считались одноразовыми и немедля после опустошения превращались в надоедливый мусор. В мирах более практичных и расчетливых, этакую незаменимую посуду по праву ценили и берегли. Да, серебряная фляга чуть покрасивее и поизящнее будет, но ведь вес и герметичность иной раз тоже имеют значение…
Торг шел вяловато — десяток продавщиц — все как на подбор, крепенькие, смугловатые, широкие в кости и бедрах, с глубочайшим интересом пялились в сторону электроподъемника. Пришествие на борт Анжелы де’Каррам сулило стать здешним Событием Года.
— Вот сегодня денек-то, — сказал остановившийся у скамьи с лодочниками крепыш-бородач. — И корабль привели, и груза навалом, и красавицы косяком так и прут. Мне, правда, больше дохтур понравился. Девицы — те не для нас, а доктор может и уделит миг внимания. Хотя, навряд ли, конечно.
— А что, много девок сгрузили? — заинтересовался лысун. — Мы-то по островам еще с утра ушли, и всё здесь пропустили.
— Еще две! Рыжая была, и наоборот, — сообщил бородач, судя по сумке с инструментами, мастер-ремонтник, а то и инженер. — Гладкие красавицы, того не отымешь. И глазастые. Но что вам бабы, они гаремные, прям так на лбу у них и написано. Там и моряков-чужаков подняли, одежда на них — сплошь тканевая, отличная, умеют, стервецы красиво жить. Одежную лотерею уже назначили! Может и нам повезет. А доктор хорош! Сразу видно, серьезный человек, борода под ушами кустится, этакая ученая, глянуть приятно.