— Я говорил с вашим отцом, маленькая леди. Считаю, что рядом с вашей матушкой должна находиться профессиональная сиделка, а не ее одиннадцатилетняя дочь…
— Мне уже двенадцать, — исправила я его.
— И все же. Вы слишком молоды. Не для детских все это глаз. Ноша не по размеру вашим хрупким плечам.
— Она моя мама. Ей нужна забота и тепло. Уход. Я справлюсь, доктор Трегор, — прошептала упрямо.
— В этом я как раз и не сомневаюсь. Но это не дело, когда в столь юном возрасте взваливают столь непосильную ношу на себя. Мама нас не слушала. Она прикрыла глаза и притихла. Пальцы ее разжались и выпустили мое запястье.
Нагнувшись, я поправила ее руку и укрыла теплым одеялом. В последние дни она постоянно жаловалась на холод, идущий словно изнутри. Меня это пугало, и я старалась утеплить ее, не дать замерзнуть.
— Вашей маме нужна сиделка. Нехорошо это, когда дочь запоминает мать такой, — доктор тяжело вздохнул. — Не каждый взрослый подобное выдерживает, а вы, леди Ханна, еще дитя…
— Отец наверняка отказал вам. И вы полагаете, что я имею на него влияние? — Я снова перебила его. — Нет. Заверяю вас — все не так. Ему одинаково все равно и на вас, и на меня, и на его супругу. Его заботит только он сам. Отец считает, что мама безнадежна, поэтому и тратиться не стоит. У него довольно странное мышление, совсем мне непонятное. Если серьезно больна — чего тратить золотые монеты, она обречена. Если болезнь незначительна, опять-таки к чему потраты — само пройдет. Он только за собой следит, один чих — и вы у нас дома на пороге. Удивительно, что вы сейчас пришли. Явно не он вызвал. В моем голосе звучала злость.
Да, в столь юном возрасте я уже знала, что такое гнев и ненависть. Чувство безысходности и обида на судьбу. Отец успел за столь короткий срок преподать мне эту науку.
— Да, служанка прибежала, — он правильно понял, куда я веду. — Меня сюда позвал не лорд Кенни. И оплату я не возьму. Но все же, леди Ханна, позвольте узнать, вы разговаривали с ним?
— Да, конечно. И не раз, — я кивнула. — Хотела, чтобы матушку увезли на юг к морю. Еще год назад. У нас был шанс и…
— Боюсь, что нет, милая Ханна. Его не было. Не вините себя в том, что не настояли. Вы в данной ситуации ведете себя благородно и делаете все, чтобы облегчить болезнь вашей матери. И вы единственная, к кому нет нареканий. Такая дочерняя преданность вызывает легкую зависть. Ей повезло с вами, хотя это скорее воспитание и материнская любовь.
— Ханна, — послышался слабый стон. — Ханна, девочка моя, он пришел…