Я тараторила быстро и несколько бессвязно, то и дело шмыгая носом и всхлипывая, словно боялась, что Никита исчезнет и я не успею сказать все то, что было так важно.
— Тс… — прервал меня Никита, приложил палец к губам. — Не говори так.
В его взгляде сквозила нежность и тепло. Он мягко провел подушечкой пальцев по моим губам и улыбнулся.
— Ты мой дом. Ты моя жена, и я был полным идиотом, — он говорил тихо, и каждое его слово растекалось теплом по моим венам. — Ты выводишь меня из себя за секунды, ты постоянно споришь, думаешь, что знаешь все лучше всех и стремишься к идеалу в каждой гребаной мелочи. Но я люблю тебя. Со всеми твоими изъянами, со всей сумасбродностью… и дикой способностью влипать в самые дурацкие ситуации. Прости меня…
Никита резко замолчал. Я видела, как дернулся его кадык, и поняла, что эти слова даются ему куда сложнее, чем могло показаться на первый взгляд.
— Прости, что я забыл обо всем, что нас связывает. Что стал пытаться изменить тебя, сделать удобной и простой. Ведь в этом вся ты… и полюбил я тебя когда-то именно за это. За блеск в твоих глазах, живость и… — он запнулся. Чёрт, я знала, что признаваться в своих чувствах для него было сродни расстрелу. Он не умел, не любил и всячески избегал этого. — Я обещаю исправить все. Мы наломали дров, наделали ошибок и… сами возвели между нами бетонную стену. Но мы все исправим. Ведь без тебя… мне не нужен этот мир без тебя. Кир, понимаешь?
Он прижался лбом к моему и выдохнул последний вопрос. Я всхлипнула, даже не заметив, как начала плакать. И с каких пор я стала такой плаксивой. Меня разрывало от эмоций, от трепета в груди и гребанных бабочек в животе. Господи, да я уже и не помнила это чувство. Как же сильно я его люблю.
— Мы такие дураки… — прошептала я, целуя его в нос, в щеки, чувствуя колючую щетину и горячее дыхание на своем лице.
— Дураки, — согласился он. А потом обхватил мое лицо руками и спросил: — Кир, ты будешь моей женой.
Очевидно, на моем лице застыло крайне ошарашенное выражение, потому что, несмотря на серьезность во взгляде, Никита усмехнулся.
— Еще раз? — глупо спросила я.
— Уже по-другому, — тихо ответил он.
— Конечно, да, — заулыбалась я в ответ. Его пальцы мягко стерли соленые дорожки с моих щек. — Всегда да.
Его поцелуй растопил лед в моем сердце. Снег вокруг так и валил, фары машины едва ли освещали изгиб дороги. Женька счастливо улюлюкала за спиной. А я… я просто целовала своего мужа так, как, наверное, никогда не целовала.
— Эй, — внезапный незнакомый голос нарушил момент, заставив меня дернуться и обернуться.