Но я чувствую, что если это скажу, то позорно разревусь на глазах у всех!
Особенно от последней фразы.
Ну, почему так? Ну, правда! Разве я была бы не такой хорошей матерью, как она? Почему со мной так? Ведь я, особенно в последние пять лет, только и делала, что говорила о детях!
А он все откладывал и откладывал — до того, как достроим дом, до того, как купим новую машину, до того, как откроем новый магазин, до того, как…
-Ну, я пошел тогда? — зачем-то спрашивает Родион.
Странный вопрос.
Какой ответ-то от меня ожидается?
«Умоляю, не уходи, любимый!»
Или: «Поехали со мной, Радичек, иначе я умру!»
-Иди, — усмехаюсь я.
Боковым зрением замечаю, как пораженно качает головой Маршал.
-И ты совсем ничего мне не скажешь? — мнется, как телёнок на привязи, Бедаев.
-Пока ты сопли жевать тут будешь, баба твоя родит, — не выдерживает Лев. — Пиздуй уже, а то Я тебе укажу направление движения!
-Беспредел, совсем менты охамели, — приговаривая себе под нос, мой муж, который всегда казался мне боевым, смелым и сильным, умеющим разговаривать с людьми и договариваться с ними, легко сдается и торопливо сбегает внутрь здания.
Последнее, что я слышу от него, это:
«Я номер тачки твоей сфоткал, встретимся в суде».
-Угу, — комментирует Лев. — Зам начальника ГАИ, на которого эта тачка оформлена, будет рад там с тобой встретиться, мудак!
Разворачивается ко мне.
-Я щас не понял. Что это было, вообще?
И этот туда же? Любовница наша оказалась дамой непонятливой — это ладно. Но чтобы и Маршал! Странно.
-Ну, что? — развожу руками. — Вот такая вот неожиданная встреча в роддоме. Я, он и наша рожающая любовница…
-Нет. Это я понял! — перебивает Лев. — Я не понял, почему Нео, которая даже в детстве умела словом наповал убить, сейчас промолчала и не объяснила придурку, какой он идиот!
Наверное, потому, что той Нео давно уже нет.
Что от нее осталось?
Обычная серая мышь, у которой каждый день жизни — точное повторение предыдущего.
Пожимаю плечами.
-Лев, подбросите меня до ближайшей гостиницы? — спрашиваю вместо ответа на его вопрос.
-Нет. Никаких гостиниц. Я тебя к себе отвезу.
-Ой, нет! Это неудобно!
-Неудобно спать на потолке. Одеяло падает. Помнишь дом моей бабули?
Это невозможно забыть!
Детьми мы там в прядки часами играли. Комнат в нём было что-то около пары-тройки десятков. А еще имелось несколько маленьких балкончиков и длинные узкие коридорчики со скрипучими полами.
Бабушка Льва происходила из старинной дворянской семьи, которая, как водится, была репрессирована, а имущество конфисковано.
Подробностей я, конечно, уже не помню за давностью лет, но в памяти всплывает, что дом этот каким-то чудом бабуле удалось вернуть уже к концу существования Советского Союза.