На следующее утро после завтрака я позвонила свекрови, потому что совесть надо иметь.
Алла Николаевна жила у меня уйму времени, а я даже не поблагодарила её за заботу о внучке. И вообще. Она, так понимаю, готовила ужины, следила за няней и полностью взяла на себя весь мой быт. Как-то мне было неудобно и некомфортно. Что-то скреблось, когда вспоминала, как свекровь уезжала из нашего дома.
В общем, скажем так: Я соскучилась!
– Спасибо за звонок, Сашенька. Ты как? – почти сразу взяла трубку Алла Николаевна.
– Странно. – честно ответила я, – Ещё не очень поняла, но из клинча, кажется, выползаю. Давайте встретимся?
Спонтанно предложила, интуитивно, не думая. Слишком гулко и одиноко мне вдвоём с Аськой стало в нашем доме.
– Конечно! Приезжай по моему новому адресу, – весело продиктовала свекровь незнакомые данные.
– Что… Алла Николаевна! Что происходит? Почему?.. – я не знала, как сформулировать помягче все мои вопросы сразу.
Алла Николаевна засмеялась и, ещё улыбаясь, проговорила:
– Вот приедешь, я тебе всё и расскажу! Не по телефону же такие новости сообщать!
Асеныш со мной практически не капризничала, и это меня кололо. То есть она так боится вдруг я вновь пропаду из её жизни, что старается изо всех сил вести себя хорошо с её точки зрения.
Я почти разрушила не только себя со всеми этими страданиями, но и Асятку задела.
Молодец, что скажешь.
Ехали в такси. Моя машина осталась на стоянке у офиса. Вот и постоит там спокойно до завтра. Ничего не случится.
Мне не очень нравилось, как водитель ведёт машину. Но делать замечания на ходу повода не было. Просто раздражающая именно меня манера езды. Чтобы не обострять ситуацию, вздохнула и, поддакивая Асе в её бесконечном рассказе о событиях последнего времени, уставилась в окно.
И будто только что увидела город за последнее время. А Москва жила, пульсировала, дышала и работала так, будто в моей жизни ничего не изменилось. Улыбнулась этой мысли. При такой логике в моём случае действительно пока мало что поменялось.
К концу февраля успело несколько раз оттаять и вновь подморозить. Поэтому сугробы на газонах у дорог выглядели ноздреватыми, чернеющими и непонятными. Такие неопрятные артефакты ушедшего.
Вспомнила, как спорили с Игорем о целесообразности этих газонов в условиях мегаполиса. Не лучше ли закатать всё в асфальт и устроить настоящие каменные джунгли.
Мыть удобнее от пыли, и новая грязь не будет генериться, горячилась я тогда. Игорь только улыбался и не противоречил мне. Поэтому я озвучивала сама его аргументы в моём представлении, и сама же их разбивала в пух и прах. А Игорь лез целоваться.