Похоже, отец Ройберга и, вероятно, другие лорды создали мощную оппозицию.
И тогда я поняла: император решил избавиться от генералов, от героев войны. Каким образом? Убить тех, кто слишком опасен, — не всегда просто. Может вызвать много шума.
Но можно ослабить их, разорвать их связи. Подослать «походную жену» — разорвать истинную связь, воткнуть нож в спину в самый уязвимый момент.
Что если таких ППЖ специально подбирали для роли не просто спутниц, а инструментов. Целительниц, которых можно было использовать в нужный момент.
Девиц без принципов или наоборот находящихся в нужде и идущих на все ради денег.
Тут же вспомнился тот подлый удар в спину моему сыну. Его возлюбленная, увидев сына без ноги воткнула в бок ему нож и скинула в портал. А ведь он не ждал подобного.
А еще в моем доме поселилась беспринципная, готовая на все тварь, приспешница императора.
Я снова посмотрела на мужа и на сына и глубоко вдохнула: мои мысли были по-настоящему опасными.
Это не просто подозрения — это рисунок махинаций, в который вовлечены император и его приспешники. И чем дальше я думала, тем яснее становилось: мы в центре страшной игры, где жизнь людей — лишь ресурс, а семья, честь и любовь — расходный материал в руках тех, кто у власти.
И сейчас мой муж собирается забрать отсюда людей, живых свидетелей преступления против нашего народа.
— Здесь никого нет, — испуганно, почти шёпотом, проговорила Лири.
Девушка метнулась в узкий скальный просвет, Этьен остался на стороже, Арагон с сыном прошли тоже туда. Я следом.
— Лири! — позвала я и поспешила за ней следом.
Пещера разветвлялась в стороны, уходя в глубину. Свет здесь исходил от тех же светящихся минералов — приглушённый, голубоватый. Было видно, что тут жили продолжительное время — посуда, кострища, остатки орудий, даже отполированные временем каменные плиты. Из большой каменной залы уходили несколько коридоров.
Но сейчас здесь никого не было. Пусто. Глухо. Только шаги Лири, раздававшиеся эхом, нарушали тишину. Она металась из комнаты в комнату, звала кого-то, потом, захлёбываясь, произнесла:
— Отец… его нет. Никого нет.
Алекс прислонил к стене костыль, перехватил Лири в одном из коридоров, прижал к себе. Она вцепилась в грудь руками и заплакала. Он положил подбородок между ее рожек и оставил поцелуй на макушке. У меня защемило сердце.
Я перевела взгляд на мужа, который вышел из коридора. Он закончил осмотр, нахмурился:
— Это ещё ни о чём не говорит. Возможно, они покинули убежище сами. Даже если не сами, есть большая вероятность, что многие могли остаться в живых. Трупов здесь нет, следов волочения тоже. Как и захоронений. Судя по рассказу, который я слышал, скорее всего, их могли пленить, — муж говорил спокойно, но голос стал жёстким. — Забрать на те самые шахты.