Он сделал шаг в сторону лестницы. Кивнул головой управляющему отеля, тот поднял руку и два охранника преградили путь толпе журналистов, оттесняя их к выходу.
В пролете между вторым и третьим этажом, когда голоса стихли, Исмаилов повернулся ко мне, и от прежнего веселья не осталось и следа. На лбу испарина, галстук ослаблен, две пуговицы расстегнуты. Могло показаться, что его вот-вот разобьет инсульт, но он сделал предупредительный шаг в мою сторону и стало понятно, что скорее сейчас моя голова разобьется о кафельный пол, чем у него подскочит давление хотя бы на одно деление.
— Это так ты со своей женой договорился? Бл*ть, Макс! Это дерьмо теперь потянется за мной до самых Курильских островов и даже там меня едва ли изберут помощником руководителя клуба местного дома культуры! Вот же херня! Исправь все! Исправь, слышишь? Мне насрать как, насрать во сколько это тебе обойдется, и…
— Тигран, все под контролем. Внимание прессы мы перетянем на себя. Сейчас вам нужно в Москву, — я сделал все, чтобы в моем голосе не было и намека на панику. — Заберите Давида и привезите на выходные, сделайте несколько непринужденных фото с Лилией — все втроем. И еще, у вас такие хорошие шансы на победу по округу, и далеко не все конкуренты этому рады, так что с выводами тоже не спешите.
У меня не было крапленой колоды, ни даже туза в рукаве. Мне просто хотелось сбавить градус злости этого монстра. Он все понимает и на такой трюк не поведется, но на время успокоится. Сегодня вторник, до субботы еще три полных дня. У меня будет время составить план защиты или… спрятать Соню и Степу.
Когда я вернулся в лобби там уже никого не было, кроме моей жены. Она переместилась от ресепшена на удобное кресло недалеко от огромной и дорого украшенной елки. Мелкие желтые фонарики мягко загорались и потухали, огромные синие, голубые и серебристые шары, банты и игрушки украшали дерево во весь его огромный рост.
Соня не замечала меня, уткнувшись в свой смартфон и скабрезно улыбаясь. Оценивала результат своих трудов? Маленькая дурочка!
— Титова! — рыкнул я и она моментально подняла глаза. Здоровый румянец сошел с лица, губы вытянулись в удивленное “О”.
— Макс, стой на месте!
— Правда? Теперь ты думаешь, что самое время остановиться? — Я оказался около нее за считанные секунды, вцепился в руку и рывком поднял на ноги. Чертово дежавю. Только сдавил сильнее, злился сильнее, хотел придушить сильнее. Просто хотел.
Мы неслись по коридору почти нога в ногу. Исключительно из вредности она не отставала и не просила замедлиться. Цокот каблуков тонул в пушистом ковре.