— Так что? — напирает мой сын. Он сидит на диване и стучит ногами, не то от злости, не то от нервов.
Я достаю из кармана телефон и смотрю в его пустой экран. Представляю, как Соня напугана, бегает по улице и ищет своего сына, пока это дитя прогресса в мокрых джинсах сидит тут, в моем отеле. Кстати, а почему у него джинсы мокрые?
— Я в лужу упал, — нехотя тянет Степа, когда замечает мой внимательный взгляд, — пока бежал к тебе на разговор.
— Понятно.
Понятно, что я дебил, вот что понятно! Все это время Степа постукивал ногой не из-за нервов или скуки, ему элементарно холодно! Я всего десять минут со своим сыном, а уже успел простудить ребенка и налажать по педагогической части!
— Дружище, давай поднимемся в мой номер, посушим твои штаны, пока я закажу нам ужин. Ты пиццу любишь?
— Я люблю шашлык.
— Отлично, это мы одобряем. Мужик должен есть мясо.
— И слушаться маму.
— Что?
— Маму говорю надо слушать. А она запрещает мне общаться с незнакомыми людьми. И никуда я с тобой не пойду.
Вот жук. Это сейчас все дети такие умные или у нас с Соней особенный экземпляр?!
— Так ты же сам сказал, что я муж твоей мамы? Значит не такой уж незнакомый. — Понимаю, что сын ни за что не признает свою слабость и не подаст вида, что замерз, и поэтому добавляю: — Просто я сам оделся в домашнее, видишь, тапки эти… Поэтому это я хочу попасть в тепло и выпить горячее какао с зефирками, ты можешь остаться здесь, пока не придет мама.
Думает Степа недолго. Любопытство перевешивает все Сонины запреты и через секунду он встает с дивана. Я быстро объясняю охраннику, чтобы тот вернулся на площадь и нашел Соню, пока мы будем ждать ее в номере, беру сына за руку, иду вперед.
Мои шаги большие, размашистые, но Степа не отстает. Не позволяет себе плестись в конце. Он забавно бежит рядом, припадая на ушибленную ногу, лишь бы мы оставались на одном уровне. Заметив это я замедляюсь, подстраиваясь под сына. Впервые в жизни… Фантастика…
Когда мы заходим в лифт, и я нажимаю кнопку, мой мальчик серьезно говорит:
-Ты не можешь быть маминым мужем.
— Почему же?
— Потому что у нее уже есть муж. Только он не настоящий.
И двери лифта закрываются.
Мы едем молча. Я стараюсь принять самый безразличный вид, чтобы не выдать Степе, до чего меня волнуют его слова. Смотрю на носки, выглядывающие из-за мыса тапок. Красные. Проверяю время на телефоне. Половина десятого, а от Сони все так же нет звонка. Еще раз нажимаю на кнопку своего этажа, просто чтобы занять руки.
— Какую пиццу ты будешь?
— Мясную, — произносит моя маленькая копия и я одобряю этот выбор. У парня определенно есть вкус.