Просто смех.
Позже, вечером, Маргарита вернулась домой.
Квартира встретила её светом, цветами и тишиной. На кухне стояла новая ваза — прозрачная, с ветками вербы. На столе лежал блокнот, уже почти исписанный. Рядом — скрипка в открытом футляре.
Она сняла пальто, подошла к фотографии маленькой себя со скрипкой.
— Ну что, — сказала она. — Мы справились?
Девочка на фото смотрела серьёзно и прямо, будто всё ещё собиралась отвечать за судьбу оркестра.
Маргарита улыбнулась.
— Нет, не справились. Мы живём. Это лучше.
Она взяла скрипку.
Подняла к плечу.
Сделала вдох.
Выдох.
Провела смычком.
Нота прозвучала чисто.
Не идеально концертно.
Не безупречно.
Но чисто.
Живо.
Её.
За стеной тут же раздался голос Тамары Семёновны:
— Вот! Совсем другое дело!
Маргарита засмеялась, не опуская скрипки.
— Спасибо!
— Играешь дальше?
Маргарита посмотрела на открытое окно, на вечерний свет, на свою кухню, на блокнот, на серебряную ноту у себя на груди.
— Да, — сказала она.
И сыграла фразу.
Потом ещё одну.
Музыка заполнила квартиру — не громко, не торжественно, а мягко, как заполняет дом запах свежего хлеба, свет настольной лампы, дыхание человека, который больше не ждёт у окна чужого возвращения, потому что сам наконец вернулся домой.
Маргарита играла.
И думала о том, что развод бывает не только в суде.
Иногда развод — это момент, когда ты разводишь свою жизнь с чужой болью.
С чужим «потом».
С чужой властью над твоей совестью.
С кольцом, которое называло тебя чьей-то.
С тишиной, в которой ты исчезала.
А потом начинается другое.
Не сразу счастье.
Сначала — пустое место.
Потом — чашка на столе.
Цветы напротив свободного стула.
Пирожки от соседки.
Папин черновик заявления.
Мамин пирог.
Оксанин сарказм.
Кот Барон.
Врач, которая не судит.
Первый звук.
Первый кофе.
Слово «достаточно».
Серебряная нота вместо кольца.
И однажды ты понимаешь: жизнь не вернулась к прежней.
Она стала твоей.
Маргарита доиграла фразу до конца.
Последняя нота дрогнула, но не сорвалась.
Она улыбнулась.
Положила скрипку.
Открыла блокнот на последней чистой странице и написала:
Я больше не жду чужого “потом”.
Ниже:
Я выбираю своё “сейчас”.
Потом подумала и добавила последнюю строку:
И я звучу.
Она закрыла блокнот.
На кухне было тихо.
Но теперь эта тишина была не пустотой.
Она была паузой между нотами.
А впереди — музыка.