«Не выноси сор из избы. Это наше личное. Детям тоже знать не нужно».
Я выезжаю с парковки отеля на дорогу и еду прямо по освещенной улице. Огни ночного города мерцают разными цветами, но я их совсем не замечаю. Не могу восхищаться внешними красотами, потому что думаю только о предательстве самого дорого человека. В голове прокручиваю встречу: Саша был таким холодным, равнодушным и совершенно чужим. Если бы я не видела его лица, то решила бы, что это не мой муж, который всегда был внимательным и заботливым. Здесь же – полная его противоположность.
Подъезжая к дому, я мыслями возвращаюсь в реальность. Сейчас я поднимусь в квартиру, где меня ждут дети, а следом приедет и Саша. Сердце разрывается на куски от боли и обиды, однако мне просто необходимо взять себя в руки, вот только… Вот только как себя вести? Как ни в чем не бывало? Это невозможно.
Дети ни в чем не виноваты, и они будут переживать. Несмотря на то, что Саша почти не проводит с ними время, и Варя, и Степа очень любят отца. Это нельзя менять. Я должна думать об их чувствах, но кто подумает о моих?
Варя заканчивает одиннадцатый класс и уже сдает экзамены. Она учится на «отлично» и идет на золотую медаль, поэтому целыми днями напролет дочь повторяет весь пройденный материал. Она очень хочет поступить на бюджет, поэтому переживает, что может провалить какой-нибудь из экзаменов и пролететь. Для нее это как пунктик. Варя хочет, чтобы ею гордился папа и я, конечно, но все же отец для нее авторитетнее.
Степа заканчивает девятый класс. После сдачи экзаменов он едет на игру по футболу в Санкт-Петербург. Эта игра крайне важна. Его большая карьера как раз может начаться именно с нее. Сын тоже сейчас очень переживает, потому что решается его судьба. Мой мальчик так болеет футболом, и я даже представить не могу, что случится, если он не попадет в тройку лучших.
Словом, для развода время совсем не подходящее. Может, стоит немного подождать: три недели, месяц? Не знаю. Я не смогу жить с предателем под одной крышей. Нужен какой-то компромисс. Уверена, Саша не станет препятствовать этому. Он ведь понимает, что необходимо сберечь неокрепшую психику наших детей. Хотя кто знает, что у этого человека в голове, если он допустил не просто мысль о другой, а встречи и все с ними вытекающее.
Я выхожу из машины и поднимаю взгляд на окна шестого этажа. Там горит свет, дети в это время, конечно же, дома. Я закрываю лицо руками, не зная, как справиться с эмоциями. Слезы душат, но всеми силами глушу их. Дочка не должна видеть меня заплаканной. Она заметит сразу, даже если это будет всего лишь одна слезинка.