Как в воду глядел. Подонок.
– Ты останешься, Мила, – не прерывая зрительного контакта с супругом, говорю я.
Она не спорит и не двигается с места. Как и мой муж, который стоит как истукан, даже не пытаясь хоть что-то разъяснить. Может, он таким образом справляется со стрессом – в конце концов, не каждый день жена застает его в номере с другой женщиной на двадцать лет моложе его самого.
Я приподнимаю бровь в ожидании ответа, и Саша наконец начинает говорить:
– Зачем ты пришла, Аля?
Его спокойный тон и неожиданный вопрос выбивают меня из общего равновесия. Я только что застала мужа в компании любовницы, а он спрашивает, зачем я пришла. Просто поразительно.
– Убедиться в твоей верности, – пожимаю плечами.
– Убедилась? – его равнодушный тон выводит из себя, но я продолжаю сохранять спокойствие.
Не могу показать себя слабой. Просто не могу. Не та ситуация. А скандалы и крики и вовсе никогда ничего не решали в нашей жизни.
– Это все, что ты скажешь? – вздернув подбородок, продолжаю диалог.
– Мы поговорим дома, – отрезает он. – Ты можешь ехать.
– Серьезно? – ощущаю, как мои губы растягиваются в ядовитой усмешке. – А ты пока закончишь тут свои дела, я верно понимаю?
– Аля, не нужно сарказма, – устало произносит он. – Я оденусь и выйду следом за тобой.
– Потому что уже закончил? У тебя даже получилось? – не могу удержаться от язвительного вопроса.
– Аля, – прищуривается Саша, взглядом предупреждая меня не устраивать сцен.
– Я ничего такого не сказала. Наверняка Милок в курсе и твоих запоров, и проблем с тем самым, так что…
– Альбина, пожалуйста, выйди из номера, – почти рявкает он.
– Мы же почти семья, – невозмутимо продолжаю я. – Ты не должен стесняться.
Оставив ужин и бутылку вина на столе, я разворачиваюсь, чтобы уйти. Мне действительно пора. Еще пара минут – и я рискую не сдержаться, потому что внутри меня все кипит от злости и боли. Сложно принять тот факт, что твой любимый человек оказался последним мерзавцем и предателем с большой буквы.
– Он обычно пьет свои таблетки в девять вечера, – я говорю негромко, но так, чтобы Саша слышал это. – Не забудь, Милок.
Ее имя я выделяю намеренно и моментально замечаю, насколько этой девочке некомфортно.
Ну что ж, должна была знать, куда лезешь, дорогая моя.
Я выхожу из номера и иду к лифту не оглядываясь. В голове мелькают разные мысли, и мне сложно собрать их воедино, однако одно я знаю наверняка: Александра Вознесенского в моей жизни больше не будет.
Как только я сажусь в машину, мой мобильный оповещает о новом сообщении. От мужа. То, о чем он просит, вызывает у меня истерический смех, и я вдруг понимаю, насколько этот мужчина жалок.