– Надавить вы имеете в виду? – уточняю.
– Альбина Сергеевна, вы очень умная и мудрая женщина. Я уверена, что вы добьетесь своего, – уверенно заявляет она. – Попробуйте поговорить с родителями мужа.
– Если честно, я сомневаюсь, что в этом будет хоть какой-то смысл, – протягиваю задумчиво, опуская взгляд в экран мобильного, на котором высвечивается фотография детей.
– У вас взрослые дети. Неужели бабушка с дедушкой оставят внуков без наследства? – в глазах Оксаны Андреевны пляшут озорные огоньки.
– Дочке на днях исполнилось восемнадцать, – произношу задумчиво. – А в подарок от родителей мужа она получила только пять тысяч. Спасибо, Оксана Андреевна. Попробуем надавить.
Следующие полчаса тратятся на бюрократические моменты, а затем я с облегчением покидаю учреждение. Наконец-то приходит чувство свободы. Не от брака – нет, все дело во внутренней свободе – в той, которую больше никто и никогда не сумеет у меня отнять. Но битва еще не закончилась. Меня ждет очень сложный разговор со свекровью, и я решаю не оттягивать. Без звонка еду к бывшей родственнице, надеясь, что застану ее в офисе.
Ее машина стоит на парковке у бизнес-центра. Мне совсем не хочется видеть эту женщину, но я должна попытаться хотя бы ради детей. По закону обе квартиры принадлежат им, и что бы я ни делала, доказать, что они были куплены мной, будет невозможно. Остается только надеяться на сознательность и любовь свекрови к своим внукам.
– Добрый день! – здороваюсь со своими бывшим сотрудниками – с теми, кто остался здесь. Милы, кстати говоря, на месте нет. – Лариса Федоровна у себя?
– Да, – глухо отвечает одна из сотрудниц.
Я застаю свекровь в своем кабинете в расстроенных чувствах. Да и выглядит она, мягко говоря, не очень. Лариса Федоровна поднимает на меня взгляд, в котором я замечаю отчаяние.
– Что-то случилось? – вырывается у меня.
– Случилось, Альбина, – кивает она. – Милка – мерзавка, опустошила все счета и скрылась.
– Мила?
– Да. Когда поняла, что от Саши ничего не дождется, решила действовать по-другому. Аля, открой окно. Что-то мне нехорошо.
Я делаю то, что просит свекровь, а затем достаю тонометр и измеряю давление.
– Высокое. Есть таблетки с собой?
– Да, достань в сумке, – тихо говорит она. – Альбина, спасибо.
Я помогаю Ларисе Федоровне, и уже через некоторое время ей становится чуть лучше. Мы молча сидим друг напротив друга, и в ее взгляде я вижу грусть и боль. Мне жаль ее.
– А ты зачем приехала сюда? – наконец она нарушает тишину.
– Я хотела поговорить с вами о квартире, которая записана на вас, – прямо говорю я, а она в ответ коротко кивает, понимая, о чем будет разговор.