Я повторила это про себя несколько раз, пробуя слова на вкус. Они казались странными, непривычными, как одежда с чужого плеча. Но постепенно я начинала в них вживаться.
Банк был следующим пунктом. Я набрала номер Аллы Сергеевны, нашего главного бухгалтера.
— Алла Сергеевна? Это Ольга Михайловна. Вы сейчас в офисе?
— Да, Ольга Михайловна, — её голос звучал настороженно. Она уже знала про аудит, про то, что я приезжала на прошлой неделе с какими-то людьми в костюмах. Наверное, думает, что сейчас будут увольнения.
— Мне нужны документы по расчётному счёту. Карточка с образцами подписей, договор с банком. Можете подготовить? Я приеду через час.
Пауза. Потом:
— Ольга Михайловна… а что происходит? Мы тут все на нервах. Андрей Викторович не появляется уже две недели, вы приезжаете с проверками… Нас будут закрывать?
Я помолчала, подбирая слова.
— Нет, Алла Сергеевна. Закрывать не будут. Наоборот. Просто… — я вздохнула. — Будут перемены. Я всё объясню, когда приеду.
— Хорошо. Документы подготовлю.
В офис я вошла с папкой под мышкой и с ощущением, что иду на собственную казнь. Глупо, конечно. Это моя компания. Мои сотрудники. Нечего бояться.
Но всё равно страшно.
Алла Сергеевна ждала в бухгалтерии. Я знала её много лет, но всегда со стороны, как жена директора, которая иногда заходит в офис. А теперь вот пришла забирать власть.
— Вот документы, — она пододвинула ко мне папку. — Карточка подписей, договор, выписки за последний месяц.
— Спасибо.
Я села за стол напротив неё, открыла папку. Карточка подписей: Солопов Андрей Викторович, генеральный директор. Образец подписи, образец печати. Теперь это нужно менять.
— Алла Сергеевна, — я подняла глаза. — с сегодняшнего дня я генеральный директор компании. Андрей Викторович отстранён от управления. Это не имеет отношения к вам или к другим сотрудникам.
Алла Сергеевна молчала. Потом медленно кивнула.
— Я так и думала, — сказала она тихо. — Когда он перестал появляться… и вы приехали с этими людьми… Я догадывалась.
— Вы знали? — вырвалось у меня. — О том, что он…
— Нет, — она покачала головой. — Не знала. Честное слово. Я делала то, что он говорил. Подписывала, что он давал. Может, стоило присмотреться внимательнее, но… — она развела руками. — Он же директор был. Кто я такая, чтобы его проверять?
Я смотрела на неё и видела страх. Страх потерять работу, страх, что её обвинят в соучастии, страх перед неизвестностью.
— Алла Сергеевна, — сказала я мягко. — Вам ничего не грозит. Вы просто выполняли свою работу. Аудит это подтвердил. Никаких претензий к вам нет.