И вдруг, как выстрел в тишине, одно слово прорывается сквозь вату в моей голове:
— Оправдана.
Ноги подкашиваются. Если бы Олег не держал меня, я бы рухнула на пол.
Оправдана? Свободна?
Эльвира тихо шипит, красивое лицо искажает уродливая гримаса злобы.
Верещагин не может сдержаться:
— Что, даже штрафа не будет?! — орет на весь зал.
— Приговор может быть обжалован в течение пятнадцати суток, — холодным тоном отрезает судья. — Судебное заседание объявляю закрытым.
Она встает и выходит из зала суда.
А я не верю…
Просто не могу поверить своему счастью.
Бросаюсь на шею своему адвокату, целую в щеку, шепчу:
— Спасибо! Спасибо! Спасибо, Олежик, родной!
И вижу через плечо Резникова, как Верещагин смотрит на меня. В глазах шок и ярость, ревность и презрение.
Олег же абсолютно спокоен, будто всегда знал, что так и будет. В уголке его губ прячется усмешка.
— Отпразднуем? — игриво двигает бровями, глядя на меня.
— Ой, нет, — шепчу едва слышно, все еще боясь дышать. Разжимаю руки и делаю шаг назад. — Я боюсь сглазить.
Снова бросаю взгляд на Руслана и вижу, как Эльвира тянет его за руку, а он не может сдвинуться с места. Так и продолжает пялиться на нас с Резниковым.
Тот же, убирая бумаги в портфель, будничным тоном объясняет:
— Ну, апелляционную жалобу они, конечно, подадут. Это стандартно. Но процентов на девяносто, что приговор суда первой инстанции останется в силе.
— Олег, давай подождем. А вдруг отменят и меня все-таки посадят? — паника снова ледяными пальцами сжимает горло.
Резников берет мое лицо в свои большие теплые ладони. Заглядывает прямо в душу.
— Ле-на, успокойся. Мы идем в ресторан. Прямо сейчас. Потому что у меня для тебя есть сюрприз.
— Приятный? — получается выдавить из себя слабую улыбку.
Мой невероятный мужчина усмехается так, что по спине бегут мурашки.
— А то!
Некоторые мосты сжигают не за спиной, а прямо под ногами.
Руслан
После того цирка, что устроили в суде, мы с Элькой все-таки подаем апелляционную жалобу.
Бумажку на коленке состряпал знакомый юрист. Он сразу предупредил: затея дохлая. Этот Резников все сделал чисто, комар носа не подточит. Но я из чистого упрямства решил помотать нервы бывшей женушке и ее лощеному защитничку. Уж слишком у них были довольные рожи.
На заседание по расторжению брака иду злой, как демон. Внутри все кипит и клокочет. Жизнь, которая еще полгода назад казалась идеально выстроенной, разлетелась на осколки, которые ранят каждый гребаный день.
Ленка приходит одна, без своего прихвостня. Такое ощущение, что от нее осталась одна тень.