А затем я медленно перевела взгляд на бумаги.
И вдруг ясно поняла, что больше не хочу так жить. Хватит. Устала. Уж лучше
неизвестность, чем ещё один день в клетке.
Поэтому я взяла ручку и быстро поставила свою подпись.
В глазах Каэля промелькнула секундная растерянность. Словно он не ожидал, что я
действительно всё подпишу, да еще без слез и мольбы.
Он забрал документы из моих рук сразу же. Даже не дождался, пока высохнут
чернила.
— Отлично. Завтра я сам завезу их в архив.
Он щёлкнул пальцами, и в комнату тут же вошла служанка, ожидавшая в коридоре.
— У леди Луизы всего пятнадцать минут, — сообщил ей мой муж. — Пусть она
заберет только свои личные вещи. Проследите, чтобы она не взяла ничего, что
было куплено мною.
— А мои деньги? — прошептала растерянно. Скупость мужа меня совсем не удивила.
— Мое приданое… Ведь в случае развода ты должен их вернуть.
Каэль ухмыльнулся и вскинул бровь.
— Твои деньги? Ты сейчас серьезно?! Эти жалкие гроши? Считай, что это твоя
плата за то, что я терпел тебя, пустышку, целый год, — холодно произнес он.
— Ты уйдёшь с чем пришла. Экипаж я оплачивать не буду.
— Ты выгоняешь меня ночью, Каэль… Мне нужен экипаж. Мне нужны деньги, чтобы
снять хотя бы комнату для ночлега.
— Это не мои проблемы.
Я медленно перевела взгляд на Айлу. Не знаю почему.
Возможно, надеялась на женское сострадание.
Её тонкие наманикюренные пальчики по-собственнически легли на бедро моего мужа.
Алые губы растянулись в улыбке, а в карих глазах вспыхнул триумф.
Я шумно выдохнула, выпрямила спину, и быстрым шагом вышла из кабинета,
захлопнув дверь.
Через пятнадцать минут я стояла на дороге возле роскошного особняка Морвейн.
Вдыхала морозный воздух и крепко сжимала ручку чемодана, пока слуги запирали
за мной ворота.
За ними осталась моя жизнь. Мой брак. И мои наивные мечты о настоящей семье.
Мне не хотелось даже думать о том, сколько сплетен ждёт меня впереди. Жить с
клеймом разведёнки в нашем мире было непросто. Виноватой в глазах общества
всегда оставалась женщина: не удержала мужа, не стала хорошей женой, не
смогла это, не смогла то…
На улице было очень холодно. Под фонарями красиво кружил снег, но ночной город
всё равно казался чужим и враждебным.
А я стояла на заснеженном тротуаре одна. Без денег. Без защиты. И с позорным
клеймом брошенной жены.
Я шумно выдохнула, выпуская изо рта облачко пара, и огляделась по сторонам.
Руки дрожали от страха, но я всё равно гордо расправила плечи и зашагала
прочь, даже не оглянувшись.