— Поосторожнее там. Столько всяких хлюстов вокруг развелось, прямо ужас какой-то. И все норовят обмануть.
— Не беспокойтесь, — я улыбаюсь. Обманывать себя я не позволяю себя с тех пор, как вернулась из больницы в пустую квартиру. Ни себя, ни других. Мишка вынес все, что мог. Вот уж хлюст так хлюст. Я не позволяю обманывать себя никому, кроме себя. Ха-ха, смешно. — Все будет прекрасно.
— Ох, девочка, тревожно мне что-то. Будь умницей, — я знаю, она меня крестит в спину сейчас. Напрасно, милая Алевтина Петровна, я разуверилась. В тот самый миг, когда потеряла все. Когда разделилась на две неравные половины. На две жизни.
В одной из которых я — серая мышь, с пучком бесцветных волос на голове, в очках с диоптриями и костюме прощай молодость. Кстати, прекрасная маскировка, ну кто заподозрит в лохушке ботаничке роковую «разводилу»? В другой — черт, а кто же я в другой своей ипостаси? Бетмен в юбке, выводящий на чистую воду мерзавцев? Мститель в плаще и черной шляпе? Или сама такая же мерзавка, у которой нет ничего святого? Вот тут я уже сама запуталась. Ну, ничего. Это в последний раз. В последний.
Через полчаса я выхожу из ТЦ, ловлю на себе жадные мужские и завистливые женские взгляды. Сначала мне нравились эти превращения. Теперь я понимаю, что быть не собой чертовски неприятно. Макияж наложен умело, но с огрехами. Зеркало в туалете оказалось фуфловым, и свет падал неравномерно. От этого уверенности убавляется, или не от этого. Мне тревожно. Необъяснимо и противно. В сумочке звонит телефон.
— Ты еще Гена, или уже Тина? — интересуется Динка, как-то нервно. Хотя, я наверное уже просто себя накрутила.
— А вы с какой целью интересуетесь? — хмыкаю я, роясь в недрах дорогого ридикюля в поисках футляра с помадой. Точнее, фотоаппарата в форме женской обязательной принадлежности. Без него я как без рук.
— Да нет, просто… Позвони мне, как закончишь. Может отметим?
— Дин. Что-то случилось?
— Да нет, что ты, полный порядок. Просто решила, что последнее дело можно будет и спрыснуть, — слишком бодрый голос подруги меня озадачивает. Но я отмахиваюсь от своей паранойи. — Договоримся о месте и времени.
— У меня дома. Я устала, — выдыхаю я, глядя на часы. Думаю много времени у меня не займет игра в кошки мышки с господином Лесновым.
— Куда, красавица? — возле меня притормаживает наемный желтый экипаж, за рулем которого сидит черноглазый джигит. Машина эконом, дурно. Но выбирать особо некогда.
— В «Пушкин», — морщусь я, словно еду не в дорогущий ресторан, а в задрипанную харчевню. «Это в последний раз» — снова напоминаю я себе.