— Ты ведь знаешь.
— Но суд Линча совсем не поможет тебе успокоиться.
— Он поможет мне сдохнуть с чувством выполненного долга, — скалит желтые волчьи зубы Резо. — А ты что предлагаешь? Правосудие? Ты сам то веришь, что оно будет справедливым, Ваня? Что Зойке могут предъявить? Убийство столетней давности с котором она никогда не признается. Все твои видео с признаниями хороши только для нас с тобой и наших терок. А там она скажет, что ты ее заставил под дулом пистолета и рассмеется в лицо мусорам. Максимум за что ей могут накинуть — похищение человека. Но для этого мы должны этого человека предоставить. Понимаешь ты это, Ванюша? Получит эта тварь лет пять общего. Наймет адвоката отличного на те денежки, что у тебя воровала все эти годы и складывала на свой счет тайный в банке, и отделается условкой. А ты будешь выть волком, оплакивая ту, которую спасти не смог, и каждый день знать, что эта сука жирует, нюхает, бухает. Но ты же ведь мертв уже. И я тоже… А с мертвых взятки гладки.
— Есть суд страшнее людского, — он прав. Просто я все еще остаюсь человеком. Не знаю, надолго ли, но… Страх ослепляет. Он чертовски прав. Моя женщина и мой ребенок стоят жизни одуревшей бабы. Но ведь никто не дал право нам отбирать то, что не мы дали.
— Не знаю, есть там за чертой что-то, нет. А я есть. Здесь и сейчас, Иван. И я должен успеть. А времени у меня совсем мало.
— У нас, — рычу я, но старик лишь усмехается и снова уходит в себя.
Мне кажется, что проклятая дорога никогда не закончится. Съезжаю с асфальта на едва приметную грунтовку только спустя полчаса. Становится совсем темно. Хоть глаз коли. Вековые сосны смыкаются над крошечной в их масштабах, машиной и кажется, что я попал в другой мир. Страшный и тревожно злой. Выключаю фары. Нельзя себя обнаружить слишком рано. До любимого дома Зои около полукилометра.
— Дальше пойдем пешком, — тихо шепчу, словно кто-то может услышать меня в чертовой охотничьей усадьбе, которую я купил сам не знаю зачем. Но Зойка была от нее в восторге изначально. — Резо, ты слышишь?
Старик не шевелится. Смотрит в окно пустым взглядом, и мне становится жутко.
— В багажнике бита. Возьми. Пойдем с другой стороны, в обход. Нас и так никто не ждет, но береженого бог бережет.
— Резо, там просто женщина и трус.
— Сумасшедшая женщина, Иван. И ожидать от нее можно чего угодно.
Я напрягаюсь. Слышу приближающийся звук мотора. Темнота выхватывает слабые отблески автомобильных фар. Машина. И скоро она будет тут.
— Тачку в овраг, — выплевываю я. Кто может ехать по этой богом забытой дороге? Только те. Кто обитает в доме, сокрытом от глаз. В этом доме никогда не было даже прислуги. Зойка пряталась там от мира и своих демонов. Но, они все равно ее настигли. Машина легкая, поддается сразу. Я падаю на землю, рядом с сипящим стариком, и замираю, глядя, как мимо проплывает Зоин внедорожник.