И поднимаю глаза на Дамира.
Я ничего не понимаю. Точнее, понимаю, что Яся хочет помочь, но зачем она бросается доказывать, что я отец Тюльпанчика?
Тест ДНК показал правильный результат, малышка Лале не может быть моей дочерью, как бы я этого ни хотел. А вот если Ясмина будет упираться, ее могут привлечь за дачу ложных показаний. И это достаточно серьезное обвинение.
Я не могу этого допустить. Поднимаюсь с места и говорю громко, не давая ей вставить ни слова:
— Не надо, Ясь, не подставляйся, — говорю ей и поворачиваюсь к судьям. Дальше продолжаю на турецком, хоть он у меня и не идеальный. — Уважаемый суд, мы с Ясминой действительно состояли в браке. Но наш брак был фикцией, я женился на ней для того, чтобы заполучить в бизнес партнеры Эмира Дениза. В деловых кругах известно, что господин Дениз предпочитает вести бизнес с семейными людьми, поэтому я женился на Ясмине.
Я рассказываю все как было. Что не собирался обманывать Ясю, что так получилось. Что не заметил как влюбился, и потом не знал, как сказать правду. Думал, заключить контракт, увезти ее на острова и там во всем признаться. Ну и сделать наш брак уже настоящим, потому что в ее чувствах я не сомневался.
Но затем обстоятельства сложились так, что мне пришлось развестись и жениться на бывшей любовнице, потому что она подставила Ясмину. И хоть по регламенту я не имел права на слово, меня внимательно слушали все — судьи, секретари, охрана, адвокаты и даже прокурор.
Об остальных и речи нет, разве что рты не раскрыли.
— Я готов поклясться перед уважаемым судом, что в моих действиях не было никакого злого умысла. Я просто люблю Ясмину, потому и пробрался в особняк Эмир-бея. Перед тем, как появились господа полицейские, я успел сделать ей предложение. Я за этим и приходил. И она сказала мне «да», посмотрите на ее правую руку. Ясмина надела обручальное кольцо, она согласна. И я люблю ее маленькую дочку, хотя тест ДНК показал правильный результат. Я не отец Лале Озден.
— Нет, Дамир, — перебивает меня Яся, глядя в упор, — ты просто не помнишь. Ты тогда вернулся поздно, ты часто работал допоздна. В тот раз переговоры проходили в ресторане, ты вернулся, упал на диван и уснул. Я хотела тебя разбудить, в кабинете слишком короткий диван. Но ты не просыпался.
По залу пробегает легкий смешок и затихает. А вот мне не до смеха. У меня мороз по коже. Кабинет? При чем здесь кабинет?
Смотрю на Яську во все глаза. Она краснеет, хлопает ресницами, запинается. И я готов поклясться, что не врет. Я бы сразу понял, разве она умеет? У нее же все на лице написано.