Странный у них кодекс: если один за всех, то почему никто не захотел мне помочь с побегом? Прошло некоторое время, прежде чем машина остановилась первый раз — довольно резко, из-за чего многие заключённые схватились за трубу. Потом грузовик тронулся, проехал ещё немного и замер снова. «Приехали» — подумал я.
— Ты — точно приехал, — мысленно ответил мне Гриня. — Ты кто такой, а?
В прошлый раз владелец тела не докучал мне своими вопросами. Я бы никогда не выбрал жить бок о бок с преступником. И зачем Тимофей меня так подставил? То, что меня действительно раздражало — это отсутствие какого-либо внятного задания. Миссии. Цели. Зачем я тут? Пребывание в унылой келье для послушников антимагов уже не казалось таким ужасным. Раздался скрип дужки замка. После этого дверь открылась — в проёме показался свет.
— Гриня! — удивился полицейский, увидев меня внутри. — Живой?
— Да, — машинально ответил я. — А что не так?
Свет с улицы слепил. Я будто перенёсся в прошлое, ну или в какую-то туристическую локацию. Мы находились внутри каменного города: позади были разные здания, не очень высокие. Справа возвышалось тюремное здание: на это намекали массивные решётки на окнах. Полицейский носил тёмно-синюю форму и, несмотря на холодную погоду, был одет довольно легко. Без брони и шлема.
— Да, господин Кренов! — рявкнул он. — Устав, слышал про такое? Ты хоть знаешь, кто я?
«Не-а! — предостерег меня Гриня. — Полный отказ. Шли его в преисподню, быстро».
Я решил выбрать нечто среднее, и просто промолчал.
— Выводи! — приказал Кренов.
Грузовик подъехал к высокой рампе, поэтому перейти на неё было нетрудно. Другие полицейские принялись выводить заключённых. В отличие от сопровождавших в поезде, эти парни были максимально спокойны. Полицейский со списком громко произносил фамилии и клички. И когда они дошли до умирающего Серёжи…
— Красный код! — крикнул кто-то изнутри.
Кренов тут же вбежал в кузов. Он появился обратно через пару минут, и лицо его искажала злоба.
— Кто? — рявкнул он. — Как⁈
«Точно крыса, — сказал Гриня. — Так я его, о».
— Кто? — продолжал Кренов. — Все пойдёте под суд. Все!
Тут, видимо, заработал тот самый татский кодекс. Заключённые молчали, но не отводили глаз от грозного начальника. Кстати, в кандалах стоял только я, остальные носили наручники. Кренов внимательно обвёл взглядом каждого и остановил взор на мне. Да уж, выдержать его было нелегко. Очень тяжёлый человек!
— Гриня, твоих рук дело? — спросил он.
— Нет, — честно ответил я. — Пальцем его не тронул.
«Вот это правильно, — поддержал меня внутренний рецидивист. — Всегда в отказе сиди. И не вставай».