— Мы его искали, — напомнил антимаг. — Как сквозь землю провалился. Мы не предали сему значения, так? Мы ошиблись. Сей бродяга был в Солекамске.
Бесстужев продолжал беседу, но мысли его были не здесь. Думами он перенёсся далеко, в свою спальню. Руки Алисы… Рот. Да, особенно рот. Григорий не узнавал себя. Он мог тонуть в этом омуте каждую ночь. А иногда и по утрам после бурной ночи. Все это отвлекало от дела. Бесстужев поймал себя на мысли, что он не понимал брата.
— Пустошь просится в наш мир, — сказал Григорий. — Вот, что важно. Пришелец был хорош. Но нам придется обойтись без него. А нищеброд, что покинул Убежище…
— Ты ведь понимаешь, что пришелец не сбежал, — с неожиданным возбуждением сказал Синий. — И что нищеброд таковым не был. Они действуют заодно! И Никита Чужой — ещё одна голова гидры.
Снова звонок. Да сколько можно? В этот раз он решил не отсылать брата за дверь, а лишь отвернуться.
— Если ты не приедешь сейчас же, я пойду в Красный квартал, — без предисловий сказала Алиса. — И ублажать меня будут два африканца. Кои не пожалеют времени и сил.
Громкость динамика сделала слышным ультиматум ведьмы Синему. Бесстужев заглянул в его глаза, и Синий увидел в них нечто вроде отчаяния. Они оба тонули. Весь орден тонул, а с ними — вся Империя. И Алиса не была причиной болезни, а лишь симптомом.
— Мне надобно отлучиться, — произнёс Григорий своим бесцветным голосом. — Продолжай анализировать обстановку, брат.
Пока Григорий ехал домой, он снова стал медитировать, воспроизводя события последних недель. В этом состоянии прошлое не было замутнено играми разума. Общеизвестно, что мозг со временем изменяет память. Смещаются акценты, размываются смыслы. Бесстужев погрузился в более глубокое прошлое — в те дни, когда они усмирили смутьяна Никиту. О, каков чародей! В нём человеческое и магическое слилось так, что было не разъединить. Водитель резко затормозил, и Григорий чуть не вылетел из медитации. Удержался силой.
После всех разбирательств Императрица забрала у Никиты свободу, молодость и даже фамилию. Григорий предлагал не останавливаться на этом. По его мнению, требовалось забрать и жизнь — в превентивных целях. Но Екатерина Третья сыграла в благородство. И вот результат: Никита Чужой ушёл, вырвался, а ещё — увел с собою отобранного. Во втором случае вина Григория была колоссальной. Получив звонок из Соликамска, он предпочел не разбираться в ситуации.
— Сжечь, — коротко приказал он тогда.
«Ошибка!» — подумал Бесстужев сейчас. Но тогда, несколько недель назад… Заместитель министра внутренних дел, не знакомый с тонкостями ситуации, взял под козырек. Будь его воля, вельможа сжёг бы всех татей в Российской империи. Но Никите и отобранному удалось уйти. Сотни полицейских и десятки антимагов искали их в окрестностях. Особое положение города, где был острог, облегчало задачу. По ходу дела полицейские нашли и змеиное гнездо под своим носом, но разоренное.