— Милашка — констатировала Элана — но ест много.
Так мы и стали его звать, «Милашка». Атальрусец хотел как можно скорее увезти его на свою планету, но я заявил, что нужно подождать хотя бы месяц, чтобы дать ему окрепнуть. Неизвестно, как может на него повлиять отрыв от ауры Земли и смена обстановки. Признав мою правоту, Унджах практически переселился ко мне в лабораторию; он только что не ночевал в ней. Милашка относился к нему без неприязни, но и без особой симпатии; а вот нас с Эланой он просто обожал — как и мы его. Через неделю он впервые выдохнул язычок пламени и сам испугался; пришлось его успокаивать. Удивительно; он совсем не был похож на драконов, какими они вошли в мифологию.
— Жалко, что придётся его отдать — заметила как-то Элана. — Он такой милый.
Я пожал плечами.
— Ничего не поделаешь. Ему и там будет неплохо.
— Я эгоистка и говорю о себе — возразила она. — Кстати, он будет говорить.
— Должен бы. Он же ещё совсем маленький. А вот с полётом сложнее: я не знаю, как его учить.
— К тому времени это будет не твоей проблемой.
Прошёл месяц, и атальрусец заявил, что дракона пора перевозить. Скрепя сердце, я начал подготовку. Прежде всего я устроил в яхте Унджаха гнездо для Милашки; затем его переселили туда и дали пообвыкнуться. Через несколько дней, когда он вроде бы привык к новой обстановке, Унджах не выдержал.
— Я перевёл деньги на ваш счёт. Завтра я улетаю.
— Подождите хотя бы неделю. Нужно дать ему привыкнуть к нашему с Эланой отсутствию.
— Я ждал достаточно — отрезал он. — Поймите, дело не во мне. На Атальрусе его с нетерпением ждут миллионы, а время идёт, и кто-то может не дождаться.
На следующий день он улетел, и моя лаборатория опустела.
Прошёл год. Странно, но грусть от расставания с Милашкой не прошла, а, скорее, стала сильнее. Однажды мне приснился кошмар, наполненный чувством одиночества и тоски; я проснулся, дрожа, и обнаружил, что Элана тоже не спит.
— Не спится? — поинтересовался я.
— Страшный сон приснился.
Я насторожился.
— Что за сон?
— Да даже не сон, а так… какая-то серость и тоска.
Я кивнул.
— Похоже, кто-то из моих коллег зарвался. Сейчас разберусь, кто, и что с ним — или ней — делать.
Я переключился на духовное зрение; поблизости не оказалось ни одного враждебного духа, только моя обычная свита. Странно.
— Кто сейчас лез в мой сон? — обратился я к ним.
— Кто-то издалека.
— В каком смысле?
— Кто-то издалека, неотсюда.
— Откуда?
— Издалека, неотсюда.
Так, попробуем иначе.
— Вы его знаете?
— Да, знаем. Он милашка.
— А как его зовут?
— Он милашка.
Добиться информации от духов порой бывает сложно.