Вот на самом деле — вдруг мелькнула у меня мысль: какой-то профессиональный перекос у менталистов. По сути, что Ядвига, что Ольга, после попыток влезть в мое сознание чувствовали себя… тяжелое недомогание чувствовали, например. Но что одна, что вторая тут же готовы проводить следующую попытку. Как будто без всех этих симулякров и ловушек сознания поговорить откровенно — невыполнимая задача.
Ядвига в ответ на мой взгляд молчала долго, около минуты. А потом неожиданно начала вполне благожелательно объяснять:
— В прошлый мы с тобой двигались в воспоминаниях душа в душу, далеко и глубоко, и для меня это оказалось небезопасно. Тогда я, так скажем, была в тебе, в твоем разуме. Сейчас происходит все наоборот — уже ты находишься в созданной мною ловушке сознания, в моем разуме, в моих границах и здесь все происходит по моим правилам. Так что не волнуйся, у меня все под контролем. Пойдем? — протянула она мне руку.
Я еще раз вздохнул. Очень уж мне не хочется разбираться с ситуаций там, в подземной тюрьме, если Ядвиге вновь станет не очень хорошо. С другой стороны — призрачного волка, который был причиной несчастного случая с императрицей, со мной больше нет. Альбины рядом не видно. Надеюсь, пока не видно. В глубины моей памяти Ядвига — если не лишена чувства самосохранения, снова не полезет. Так что, в принципе, можно и попробовать поговорить здесь, в ловушке сознания. В ее разуме, в ее границах и по ее правилам — так вроде она сказала?
— Пойдем, — взялся я за протянутую руку Ядвиги, которую она уже несколько секунд держала на весу. В тот самый момент, когда я коснулся принцессы, меня буквально вышвырнуло из тела.
Вылетел я как пробка из бутылки, иначе не сказать, причем вылетел бесплотным духом — мгновенно потерял материальную форму и смотрел теперь на происходящее сверху-сбоку, как в изометрической проекции. А на том месте, где я только что стоял, в точь-в-точь такой же позе в которой я находился только что, стояла и держала руку Ядвиги Альбина. Фамильяр была в своем привычном деловом костюме, с кокетливо расстегнутой и углубляющей декольте блузкой, в массивных роговых очках и с полуулыбкой на ярких губах.
— Привет, — услышал я, как игриво произнесла мой фамильяр.
Едва раздался голос Альбины, последовала очередная пульсация пространства. Меня снова швырнуло прочь, унося с площади как будто камень-снаряд с ложа требушета, как будто шар для гольфа после удара клюшкой. Причем меня не просто вышвырнуло от места действия, а выкинуло из имитации, созданной Ядвигой — мгновение, и я вновь осознал себя, причем в реальности.