Я хотел попросить объяснить подробнее, но фамильяр продолжила говорить, еще более удивляя:
— Моя сущность сейчас была сгенерирована с помощью программного алгоритма Девятого отделения, но им ко мне больше доступа нет — я сейчас словно существую в вашем локальном биополе. Или же, если проще… являюсь частью вашей души, как бы странно это не звучало. И у меня есть подозрение, что даже если вы сейчас попытаетесь меня стереть с помощью функционала личного терминала, у вас это так просто не получится.
— А как получится?
— Полагаю, для того чтобы меня окончательно стереть, вам необходимо будет прибегнуть к помощи сильного мага-менталиста. Без него вы сможете меня отключить, но иного фамильяра создать до момента моего полного уничтожения больше не сможете.
После этих слов повисло долгое молчание.
— Скажи, ты боишься смерти? — спросил я ожидающую моей реакции фамильяра.
— Если смотреть с экзистенциальной точки зрения, то эта мысль не вызывает у меня серьезного волнения, ведь все там будем. С другой стороны, стоит мне подумать о том, что вы сейчас примете решение навсегда отключить меня и пойдете искать мага-менталиста, как я чувствую мурашки на своем несуществующем теле.
— Ты знаешь, кто такой Цицерон?
— Конечно.
— Цицерон был довольно неглупым человеком, который сделал себя сам, достигнув невероятных высот в политической жизни Рима. Проблема его оказалась в том, что выбрал он не ту сторону.
— Это означает ваше согласие продолжить наше сотрудничество?
— Это означает мое согласие на испытательный срок.
— Наш с вами психотип подразумевает приверженность к привязанности, ведь судя по эмоциональному отклику электроэнцефалографического контроля вы даже ненужные вам вещи выкидываете с сожалением. Поэтому если вы оставите меня на испытательный срок, это с большой долей вероятности означает, что вы приняли решение меня оставить.
— Как обезоруживающе честно.
— В будущем во время нашего общения я могу включать поведенческие паттерны, включающие в себя стремление к недосказанности, проявления кокетства, показательную недогадливость, но во время обсуждения важных проблем и вопросов я всегда буду придерживаться максимально емкого и полного освещения объекта обсуждения и всего с ним предметно связанного.
Надо же, какой интересный фамильяр. Какая интересная, вернее.
— Вы дадите мне имя, Дмитрий Сергеевич?
— Давай пока без имени.
— Как же вы будете меня называть?
— У меня плохая память на имена, и обычно я не знаю, как зовут подавляющее большинство окружающих меня людей. Так уж найду выход, не волнуйся.