Мама кивком согласилась, и мы снова напрягли слух.
– Планирую, чтобы Юлька переехала ко мне. Готов взять за нее ответственность.
– Резвый какой. Сколько зарабатываешь? – хитро потребовал папа.
– А сколько надо? – тем же тоном ответил ему Мир.
– Римир, ты давно еврей? – развеселился папа.
– Еще по одной?
Мама охнула, посмотрела на меня и выдала:
– Юля, они одинаковые!
– Вижу, – буркнула я.
Маму в тот же момент отпустило. Резко. Прямо на глазах моя любимая родительница успокоилась, и даже румянец на щеках появился.
– Тогда я за тебя спокойна, – решила мама.
И пока мы переговаривались, пропустили, как у мужчин разговор сместился на… Кабачки!
– Ты кабачками-то закусывай! Каждую осень солю! Каждую! – похвалялся папа. – Слушай, а ты с дочерью и тещу забрать не хочешь? Мою. Не, теща у меня, конечно, мировая, но кабачки… Хотя бы кабачки забери, она ж их не солит, она ими пытает! А помидорами контрольный выстрел делает!
Мама охнула, насупилась и готова была грудью встать на защиту бабушки и кабачков.
– Я стразы пришивал, мне уже ничего не страшно.
– Стразы по всей квартире! – тут же пересел на любимого конька папа.
– И даже на работе, – подхватил Мир.
– А ты собирай и блесны делай. Умеешь рыбачить?
– Умею.
– А поехали на рыбалку?
– На выходных – без вопросов. Завтра мне на службу.
– Считается. У тебя удочки есть?
– Есть. Я такое место для рыбалки знаю…
– Римир… Мужик… Но дочь не отдам!
– А я украду тогда!
– Ты цыган, что ли?
– Был же еврей.
– А стал цыган!
Мужчины уже налакались от души, и дальше мы с мамой слушать не стали. На цыпочках ушли в гостиную, чтобы нас не поймали за подслушиванием. Мама упала на диван и выдохнула:
– Правильный выбор! Теперь я за тебя спокойна! Но, наверно, пойдем к мужчинам, а то они до утра будут сидеть и играться в игру «кто первый встанет из-за стола».
Мир и папа сидели за накрытым столом, но к основной еде не прикоснулись, жевали ненавистные папе кабачки, с которыми он, по всей видимости, решил бороться при помощи Мира.
Глаза у обоих блестели, а мужчины чуть покачивались в такт собственным мыслям.
– Юлька, – протянул Мир, – моя.
– Обе пока еще мои, – не согласился папа. – Коньяк закончился.
– И хорошо, – отрезала мама.
– Мир, пойдем, у меня такие удочки на балконе – умрешь от зависти, – хитро позвал папа.
Мы с мамой хотели что-то сказать, но мужчины спелись (или спились) и, не слушая наших возражений, красиво уплыли на балкон. Восхищаться удочками, по всей видимости.
– Оставь их, – вздохнула мама, – папе нужно принять тот факт, что ты уже не только его девочка. Пусть поболтают, напьются и успокоятся.