Так шагали они по мокрой набережной под тяжелыми серыми тучами в компании кричащих чаек. Слева – бушующее море, водяная пыль долетала до Клео, заставляя все выше поднимать воротник. Справа – отвесный, острый, словно бритва, склон терялся в туманной дымке. Нижняя губа начала дрожать. Сжала зубы, чтобы не показать Ноану, как в действительности слаба. Но он заметил. Снял с себя шарф и накинул ей на шею вторым слоем:
– Осталось немного. Уже почти на месте.
Окончание пути находилось прямо за выступом скальной породы – узкий тоннель. Совершенно черный, как зияющий ход в ад, рукотворный и опасный, он нарушал гармонию и природную прелесть отвесной скалы. Изнутри доносились характерные шелестящие звуки хлопающих крыльями летучих мышей и эхо капающей воды.
Оглянувшись на бухту, Даир шагнул внутрь в темноту, потянул Клео за собой:
– Путь только выглядит жутко, – продемонстрировал волк свою наблюдательность. – Он вполне безопасен, ты увидишь.
Когда глаза чуть привыкли к отсутствию света, Даир достал из выдолбленной ниши факел и зажег его. Пошли на свет пламени вглубь скалы. Шум волн постепенно затих. Птицы тоже остались позади. В пещере было теплее, пламя факела согревало. Клео сдвинула шарф и воротник.
– Я не знаю, что мы найдем, Клео, – сказал Даир. – Там в скале находится выдолбленный в породе и скрытый от людских глаз замок. О нем известно только воинам Ноан.
Клео глянула на свисающие с потолка острые сталактиты.
– Даже Риваль не знает? – спросила удивленно.
Даир глянул на нее, улыбнулся краем рта:
– Конечно, не знает. Он правитель другого государства.
Подданной которого она, Клео, теперь не являлась. До сих пор в голове не укладывалось.
– О Хээр известно только воинам, о которых ты рассказывал мне в Танбате? Которые неподкупны и преданы только земле волков?
– Да, только им.
И теперь стратегическая тайна волков открыта еще и ей, Клеопатре. Даир оказывал доверие, которого она не заслуживала.
– Я знаю, – продолжил Ноан, – что те из воинов, которых не смогли поработить Заар, придут сюда.
Пока в тоннеле было совершенно тихо и безжизненно. Но Клео не хотела расстраивать Даира, потому промолчала.
Проход между тем начал расширяться. В стенах его стало появляться все больше ниш и даже дверей. В самом конце забрезжил свет, а потом появились отголоски мужских разговоров.
Даир толкнул массивные кованые ворота – железные петли заскрипели. Вслед за волком Клео прошла в просторный каменный зал, столь огромный, что эхо беспрерывно гуляло от одной исполинской стены к другой.
– Большой зал Хээр, – шепнул Даир потрясенной Клео.