— Ты такие страшные книги читаешь, — с уважением говорит Алиса.
Я в это время медленно опускаюсь в реальность из интеллектуальных эмпиреев. Развлекаюсь там тем, что пытаюсь развить идеи, что нащупал при решении задач от Рожкова.
— Любое дело, которое делает мастер, со стороны кажется чудом, — недоумённо вглядываюсь в пустую миску: — А где ягоды?
— Я тебе их уже скормила, — хихикает Алиса, — а ты даже не заметил.
— Да? — и продолжаю начатую мысль: — Ты вот эту миску от силы полчаса собирала, а я бы полдня провозился. А когда смотрю, как вы с бабушкой овощи шинкуете, у меня аж в глазах рябит.
— Ну тебя с твоими умными разговорами! — дерзко заявляет Алиса. — Давай лучше целоваться!
И немедленно реализует предложение. Само собой, устоять не могу. У неё грудь стала такой замечательно тяжёлой.
Интерлюдия. То ли было, то ли нет
14 июля, вторник, время 09:15.
Москва, ул. Щепкина 42, офис Роскосмоса.
— Что говорят люди Садовничего? — шеф Роскосмоса обращает своё гранитное лицо на Крикунова Сергея Ивановича, заместителя генерального РКК «Энергия».
Только что он услышал подробный доклад о «славных» результатах практики студента из МГУ.
— Встали стеной за своего мальчишку. Не подберёшься.
— Ты разобрался, что произошло с третьим дефектом на самом деле?
— А что там разбираться? — замгендир пожимает плечами. — Цеховые понадеялись на умника. МГУ и всё такое. Отправили специалиста в отпуск. В итоге практикант прошляпил один дефект, хорошо, что вовремя заметили.
— Почему практикант его прошляпил? По какой причине?
— По причине халатности, вероятно.
Шеф размышляет, постукивая пальцами по столу:
— Что-то здесь у вас не бьётся. Сначала цех выдаёт ему характеристику, где прямо упоминается его халатное отношение к порученному делу. И тут же без проверки, поверив ему на слово, отправляют модуль в смежный цех. С актом без подписи ответственного исполнителя.
Взгляд шефа тяжелеет, замгендир слегка ёжится:
— Руководство цеха получило выговор. Оба получили — и начальник, и его заместитель. И немного не так, Юрий Иванович. Сначала модуль вывезли из цеха, а плохую характеристику на студента написали позже.
— Но такое мнение о нём сформировалось не за один же день? Он ведь, наверное, «старался» и до этого. Закончил свою работу как раз к концу практики. Его брак обнаружили, когда он ушёл. Уже с плохой характеристикой. Вот я и говорю: не бьётся у вас ничего.
Замгендир Крикунов отводит глаза:
— Может, мальчишку по линии ФСБ проверить?
— Основания?
— У него были контакты с нерядовыми иностранцами.
— По поводу?
— Он пару лет назад был участником международной олимпиады школьников. По математике. Их там приглашали учиться в лучшие университеты мира.