После обеда папахен выезжает со мной на ровное обкошенное поле и принимается меня учить водить машину. Время от времени позволяет садиться за руль, поэтому маневрирую на поле немного неуклюже, но довольно уверенно.
— Завтра домой поедешь?
— Да, отпросился на понедельник.
Отпрашивается папахен на раз. Его начальство мгновенно идёт навстречу, как только он обещает отработать в выходной.
Проехав целый круг задом, вылезаю:
— Всё, пап, езжай. Меня друзья ждут.
На краю поля стоят Борис — взводный-3 — и Егорка. Встречают меня с неподдельной радостью. Идём на речку купаться и обсудить новости. А новости-то не очень. То есть они всякие есть, но главная удручает.
— Вот такие пирожки с котятами, Вить, — заключает Борис, крепко сложенный белобрысый парень.
— Да, — подтверждает Егор.
— Трубите общий сбор. Всем собраться на базе. Часам к семи. Только взрослым, лет с шестнадцати.
По опыту знаю, что припрутся и четырнадцатилетние, но так хоть двенадцатилеток не будет.
12 июля, воскресенье, время 19:20.
Село Березняки, база «Талая».
— Что-то ты слишком маханул, Вить, — сомневается Валера (взводный-2). — Прямо революцию затеял.
Но народ особо не шумит, и насколько понимаю, моё предложение сходу не отвергает. Сомневаются почти все, да.
— Хочешь кому-то отрубить руку — целься в голову. Понимаешь, о чём я? Ладно, скажу прямо: скинуть председателя у нас не получится, но работать в этом направлении мы должны максимально жёстко.
А то ишь, что затеял! Конеферму ликвидировать! Либерастов-вредителей, которые рыночниками притворяются, наслушался, что ли? Говорят, уже график сдачи лошадей на мясокомбинат составил. Разве не идиот⁈
Нацеливаю парней на работу с родителями. Полноправных членов товарищества среди нас почти нет, только Борису и Валере восемнадцать лет стукнуло, но даже они заявления пока не подали.
— Вы и вы остаётесь. Остальные — по домам, родителей обрабатывать. Надо хотя бы несколько человек найти, чтобы они затребовали общего собрания. Все остальные должны хотя бы просто прийти.
Остаться велел взводным, Егору и Васе. Последнюю пару командиры готовят себе на смену. Им скоро в армию уходить, поэтому заявления на вступление в товарищество не подают. Виталик, видимо, в следующем году пойдёт, его осенью совершеннолетие настигнет, не успеют призвать.
— Я вам кое-что объясню, но это только между нами: чтобы приучить человека к ответственности, надо начинать её на него возлагать. Дело вот в чём, парни. Сколько наш пред возьмёт за лошадь при сдаче на мясо? Тысяч двадцать пять — тридцать. Это ещё с учётом шкуры, если её будут тоже принимать. Теперь смотрите, сколько стоит лошадь живьём…