Сроки у них, видите ли, горят, и надо решать, что делать с модулем. Сначала всё докладываю:
— Найдено два дефекта, один можно пропустить, он по размерам не входит в разряд недопустимых. Но второй на грани, и не мне решать, что с ним делать.
— А кому решать? Ты же сейчас контролем занимаешься.
И, как назло, цехового начальства в пределах видимости не наблюдается.
— Я — практикант, стажёр. У меня нет права подписи, я — лицо неответственное.
— Да какая разница, кто подпишет? Это всего лишь бумажка! — кипятится троица ухарей.
— С ума сошли⁈ Своей подписью я ваш дурацкий акт только испорчу. Он всё равно силы иметь не будет.
Начал кипятиться, и вот — на очередное требование посылаю их в глубокое место. Затем успокаиваюсь:
— К тому же я не всё проверил. Работу начинал Трошкин, а он мне не докладывал, что и где нашёл. Так что отвалите от меня.
Отходят, совещаются, снова возвращаются:
— Ладно, показывай, где дефекты нашёл…
Показываю. Хмурятся, но отваливают. Больше ничего интересного в этот день не происходит. И почему-то замначальника мне никаких претензий, как часто бывает, не предъявляет. Ржавый якорь ему в задницу…
Вечером.
Не каждый день, но пару раз в неделю гуляю по городу с Ангелиной.
— Твоя практика заканчивается? — девушка вздыхает.
— Да, — смеюсь. — Я так надоел своему начальству, что они решили избавиться от меня раньше. Так-то я до 30 июня должен работать.
Заруливаем в парк, в руках мороженое.
— Ты, кстати, заметно похорошела за эти пару недель.
Девушка польщённо рдеет. Садимся на скамейку, болтаем.
— Давай честно, Лина. Природа тебя оделила не слишком щедро. Но по нашему времени природная красота вполне заменяема ухоженностью. С фигуркой у тебя вообще никаких проблем…
— Только сисек нет, — грубо и откровенно признаёт девушка.
— Ты не права, — смеюсь, а потом открыто ржу: — Соски есть? Значит, и грудь есть.
Смеёмся вместе.
— Ты вот почему не права. Знаешь, что в балетных школах девчонкам в период созревания грудь забинтовывают, чтобы она не росла?
— Что, правда⁈ — на меня смотрят расширенные глазки.
— Ну да. Большой бюст танцевать мешает, нарушает динамику.
Немного подумав, разрешаю себе рассказать немного о Свете:
— У моей девушки, кстати, грудь почти такая же, как у тебя. Чуть-чуть больше. Всего лишь за счёт хорошего физического развития. Всё-таки десять лет танцами занимается.
Когда разбегаемся — провожать нет необходимости, светло и живёт рядом, — целует меня в щёку. Популярность моя среди женского пола иногда пугает меня самого.
26 июня, пятница, время 10:15.
Г. Королёв, РКК «Энергия».