— Это наша база. Посторонним вход воспрещён. Искупаться можете в любом месте.
— Да ладно тебе… — начинает первый, его прерывают.
— Да фигли с ним разговаривать, — второй, рыжеватый и с наглыми конопушками, пренебрежительно кривит лицо и шагает дальше к пляжу. Остальные не так уверенно, но идут за ним.
— А ну, стоять, — приказываю негромко. Рыжий отмахивается.
— Чужие на базе! — врубаю все возможные децибелы. — Все — к бою! Живо!
Через пару секунд парняги окружены. На них прицельно смотрят рогатки, — в том числе, моя, — лук, подбирается ближе Вася с кнутом. Гости, непроизвольно сбившись в кучу, растерянно озираются.
— Вы чего?
— Слушайте внимательно… что? — Ко мне кружным путём подходит один из наших. Вовка.
— Там мой старший брат…
— Не боись, не съем, — и снова обращаюсь к гостям. — Чтобы получить право здесь находится, вы должны приложить руки. И в дальнейшем не отказываться. Для начала принесёте тридцать вёдер песку (на пляже он никогда не лишний).
— Вы, — тычу пальцем в сявок при троице, — прополете весь пляж. По краям. Девочки покажут, где.
— Если не согласны, никого не держим. Топайте, откуда пришли.
Куда они денутся? Уже пришли, усилия приложили, которые жалко списывать. Натаскают песка, ещё больше увязнут. Чем больше человек во что-то вкладывается, тем это что-то дороже. Бесплатное никто не ценит. Так что отправляются добры молодцы за песком в сопровождении дежурных с тремя мешками. Сявки тоже принимаются за работу.
— И помните, — говорю вдогонку, — малейшая жалоба на вас от кого угодно, разбираться не буду. Сразу — вон отсюда. Навсегда.
— Строг ты больно, — бурчит лидер тройки.
— Без строгости нет порядка! — Заявляю ультимативно. Так, чтобы никому не хотелось спорить. Тоже, между прочим, умение, которое можно прокачивать.
21 июля, вечер.
— Что вы там Шаповаловой Алёнке наговорили? — Неожиданно Басима строжает за ужином.
— Какая Алёнка? Какая Шаповалова? Кто наговорил? Кто это вообще такая? — Неторопливо поедая домашние пельмени, уточняю подробности некоего эксцесса. Пока мне неведомого.
— Позавчерась вы ей что-то орали, — невнятно поясняет Басима.
— Не помню такого.
Алиска еле заметно улыбается и молчит. Обычная её тактика в присутствии Басимы. Кир внимание обращает только на пельмени и сметану. И молоко. И домашние плюшки.
— Прекращай, Кир. А то лопнешь, обжора.
— Пусть ест, сколько хочет. А ты вспоминай, — Басима ревностно защищает свою доминирующую позицию.
Вот ещё! Кидаю ещё одну ложку сметаны в тарелку. Задумываюсь, есть ли ещё место в желудке? Задумываться на туманные обвинения не затрудняюсь. Чётко формулировать обвинения — обязанность обвинителя. Не можешь? Тогда и не затевайся.