Равиль со своего водительского места, не опуская кургузый АКСУ, дотянулся до «самописюка», опустил бронированный щиток. Теперь, если машину и подорвут, запись последних секунд экипажа 143ЮЗ уж точно останется на долгую память руководству, — блок самописца уже месяца два как встраивали по принципу «черного ящика». Работает «писюк» и осечек не дает.
— Спокойнее! — крикнули из темноты. — Сто сорок третья, мы с вашим координатором связались. Давайте без стрельбы. — Из тени выступала фигура, одной рукой продолжающая целиться из автомата, но другой уже демонстрирующая раскрытое удостоверение. В свете фар сверкнули крупные голограммы ксивы.
— Ствол подними, — сказал Марик. — И медленнее…
— Прокачай его, — шепотом подсказал Сашка. — Они там все того…
Прокачивать, собственно, было нечем. Портативные сканеры пока фигурировали лишь в качестве обещанной модели. Да явно и не рядовым патрулям первые приборы пойдут. Так что если фээсбэшники хватанули «Психо», разобраться с этим диагнозом можно будет только после стрельбы в упор…
— Мы же запрашивали ваших Окружных — у вас маршрут по Загородному и вдоль «железки», — злобно объяснял командир группы ФСБ. — Чего приперлись?
— У нас маршрут рекомендованный. Можем и даже обязаны уклоняться по своему усмотрению, — мрачно объяснил Марик.
Вообще, с утра все шло сикось-накось. Сначала гонялись за заборами стройплощадки на 2-м Донском за шустрым мужиком. Когда, вымазавшись и озверев, наконец поймали этого подозрительного типа, оказалось, вполне законопослушный пенсионер, собирающий в выселенном доме старые фотографии и письма, брошенные выехавшими жильцами. Пенсионер кряхтел, показывал черно-белые вылинявшие фото каких-то судорожно застывших тетенек и детей, молодцеватых бойцов с орденами на груди, позирующих на фоне готической архитектуры, и объяснял, какая это историческая ценность. «Нашел, чудак, время», — как правильно заметил Сашка. Мужика подвезли к метро, посоветовали бегать помедленнее — могут подстрелить. И вообще торопиться с историческими ценностями абсолютно некуда. Реконструкции и сносы в Москве приостановлены — у строителей полно иных дел. Потом из Округа сообщили — под эстакадой заметили неопределенное существо, роющее землю. Звонил, как всегда, «сознательный, но пожелавший остаться анонимным гражданин».
Забавно, но под эстакадой «неопределенное существо» действительно наличествовало. Сейчас оно в наручниках сидело в джипе ФСБ. Шибко хозяйственный дядька, заприметивший под эстакадой брошенные мешки с цементом и решивший, что ценный стройматериал не мог так уж непоправимо испортиться. Господи, и кто-то еще дачи строит⁈