Ой нет, не только Марину, их обоих разом. Они переглянулись, рассмеялись…
Перед Мариной лежал спящий Лимей — озеро, где-то там, за озером, парк, укрытый на зиму розарий. И спустя пару мгновений всё это неожиданно осветилось магическими огнями — засверкал фейерверк. Марина не поняла, кто запускал его и откуда, но — со стороны бального зала слышались восторженные крики, ещё откуда-то радостно верещали дети. И правильно, потому что красота неописуемая, и вообще праздник.
— Очень красиво, — тихо сказала Марина.
— Вам нравится, да? Я рад, — он тоже говорил негромко. — Мне… нравится, когда вокруг меня радуются. Скажите, госпожа Кручинина… Марина… позволите ли вы заботиться о вас? Поддерживать вас? Быть рядом с вами и вашей дочерью в грядущих жизненных поворотах?
Что такое он ей сейчас сказал? Марина взглянула на принца в недоумении… и напоролась на лучистый синий взгляд.
— Быть… рядом?
— Да. Стоять за вашим плечом, держать вас за руку, вместе с вами радоваться успехам Софи. Найти для неё самых лучших наставников в магических искусствах и лучшую школу. О нет, я не сомневаюсь, вы справитесь и сама, вы всё это умеете, и даже то, что вы здесь у нас не так давно, вам ничуть не мешает, вы отлично встроились, будто всегда тут и жили. Но если вы позволите вас во всём поддержать, думаю, хуже не станет. Никому — ни вам, ни Софи, ни мне. Так вышло, что сердце моё много лет было глухо… а сейчас оно вновь живо и свободно, как бывает-то. И рука моя тоже свободна от каких бы то ни было личных обязательств. И всё это ваше, если вы захотите. Это… не о статусе и не об обязанностях, хоть всё это есть, конечно же, и безусловно прилагается ко мне, — он позволил себе усмешку, — это… просто моё желание, обычное, человеческое. Вы можете не отвечать прямо сейчас. И если для вас окажется чрезмерно, я пойму. Но вдруг нет?
И смотрит на неё, и хоть он несравненный менталист, Марина мгновенно ощутила его неуверенность — потому что очень уж давно он не спрашивал ни у какой женщины, хорош ли он ей, вообще не думал о таком. Атут, выходит, спросил.
— Ваше высочество, я в растерянности, — нужно говорить, как есть, иначе не выйдет. — Вы весьма привлекательны для меня, не только как руководитель, а именно как человек, и я благодарна вам за возможность узнать вас именно как человека. Если общаться с вами только по работе, то никогда нельзя заподозрить в вас столько внимания, участия, искреннего интереса к детям… и просто человеческого отношения. Вы… вы очень нравитесь мне. Но… как же всё это может быть?
— Легко, — ответил он с торжествующей улыбкой, наклонился и поцеловал её, очень осторожно и ласково. — Детали обсудим потом.