— Госпожа Марина, мы пойдём играть в железную дорогу, — сообщила Одетт.
— За детьми присмотрят, — улыбнулся ей появившийся принц. — А я пока приглашаю вас танцевать.
Как давно это было… вальсы, бальные залы, старинные платья, то есть, конечно же, специально сшитые по старинным выкройкам. Вообще Марина привезла все эти платья сюда, три большие коробки, магическая консервация, раз в год всё это перебирается и проветривается и упаковывается снова. Соня любит рассматривать эти платья и очень сожалеет, что сейчас их никто не носит, и что ей самой они пока велики.
Сейчас же принц вёл Марину по паркету, музыканты играли вальс… и это были необыкновенно сладостные для неё звуки. Вот они закрылись в пару… и полетели.
Ноги мгновенно вспомнили всё, что полагается… бывших танцоров не бывает, нет. Правда, принц тоже не сказать, чтобы сегодня с тренировки, но — он двигался и вёл её уверенно и легко.
Если честно, в танцевальное время о таких партнёрах только мечтать и приходилось — потому что всех умелых они с Татьяной воспитывали и учили сами. Тут же… водятся они тут, да и всё. Куда ни погляди.
Скажем, герцог Саваж с супругой отлично танцуют. Господин Кариньян с супругой отличной танцуют. Летящих вокруг ёлки пар становилось больше, но принц уверенной рукой обруливал их всех.
Надо же, принц Франсуа тоже вышел на паркет с Агнесс, и Рыжий Вьевилль с Катрин. Анриетта, надо полагать, носится где-то с детьми. А самый младший, Жиль, стоит у ёлки и… что? Фотографирует жабу. У жабы шевелятся лапы и голова — очевидно, на шарнирах. На фоне той самой ёлки — большой, под высоченный потолок, с магическими огоньками, красными с золотом шарами и алыми бантами.
А потом мелодия ускорилась, и сразу же стало не до других людей — только их пара, и никого больше. Марина даже испугалась на мгновение, что закружится голова и она не устоит на ногах, практики-то давно не было, но — поймала кураж и волну, и улыбалась принцу, а принц — внимание — улыбался ей. Не как шеф или функция. Как живой заинтересованный мужчина.
И танцевать с ним оказалось ничуть не хуже, чем работать или заниматься с детьми.
А когда стихла, растаяла в воздухе последняя нота, принц с улыбкой поклонился и, не выпуская Марининой руки, повлёк её куда-то из бальной залы через ближайший выход. Они прошли мимо ёлки ещё в одном пафосном помещении, и выскользнули на балкон — прямо как были, в парадном и нарядном. Правда, здесь зима всё равно что и не зима, а принц мгновенно окружил Марину защитным полем — и впрямь, так не холодно.