Варя напечатала:
Пока да. Но чувствую, это временная должность.
Лиза:
Я не понимаю одного. Как ты могла отправить это в общий чат?
Варя:
Профессионализм. Годы опыта. Талант. Толстые пальцы.
Лиза подняла на неё глаза. На губах подруги дрожала улыбка, но бухгалтерская дисциплина пока держала оборону.
Варя попыталась улыбнуться в ответ, однако вышло что-то среднее между «всё под контролем» и «завещаю тебе мой степлер».
В общем чате тем временем творилось страшное: никто ничего не писал.
Вообще.
Двести восемьдесят шесть человек увидели мем про генерального директора — и все дружно решили, что печатать сейчас опаснее, чем спорить с Марком Громовым о сроках сдачи проекта.
Молчание длилось пятнадцать секунд.
Потом двадцать.
Потом двадцать семь.
На двадцать восьмой секунде кто-то из отдела аренды не выдержал и поставил реакцию смеющимся смайликом.
Варя закрыла глаза.
— Первый пошёл, — прошептала Лиза.
Следом появился второй смайлик. Потом третий. Потом кто-то поставил огонёк. Потом — аплодисменты. Потом, видимо потеряв связь с инстинктом самосохранения, менеджер из закупок написал:
Это лучшее, что случалось с нашим корпоративным чатом за пять лет.
Через секунду сообщение исчезло.
Но все успели.
Опенспейс ожил не сразу, а волной. Сначала кто-то фыркнул. Потом сдавленно кашлянул. Потом у стойки с папками раздался короткий смешок, который тут же попытались задушить деловым покашливанием. Через минуту весь этаж уже существовал в странном режиме: сотрудники смотрели в экраны, делали страшно серьёзные лица и тряслись плечами, как люди, которые проигрывают битву с приличием.
Варя не смеялась.
Варя мысленно прощалась с премией.
С той самой премией, ради которой она весь месяц писала пресс-релизы о жилом комплексе «Северное сияние» так, будто там не квартиры с видом на парковку, а портал в новую счастливую жизнь. Она подбирала слова для интервью Марка Громова, где его фраза «рынок требует точности» должна была звучать не как угроза, а как вдохновляющий управленческий тезис. Она три ночи подряд переписывала презентацию для инвесторов, потому что Марк вернул файл с комментарием: «Слишком человечно» .
Слишком человечно.
Вот теперь компания получила человечность с доставкой в общий чат.
И с её фамилией.
— Варя, — осторожно позвала Лиза.
— Нет, — сказала Варя.
— Я ещё ничего не предложила.
— Всё равно нет. Я не буду прятаться в архиве, увольняться через окно, менять фамилию или делать вид, что это был мой злой двойник.